Чтение онлайн

— Добро пожаловать в храм Селдарина, странники. Я Алиндра Эйлтрис, жрица Элебрина Лиотиэля и глава местной духовной общины, — голос у жрицы был под стать внешности. Мягкий, приятный, но при этом сильный и внушающий. Не в смысле мозгоклюйства, а излучающий уверенность в собственных силах и выбранном пути. — Рада видеть новые лица в нашей деревне, — её слова сочетались с «общим благословением», эдакой простенькой молитвой Первого Круга, сотворённой то ли рефлекторно, то ли просто аурой святости. Что же, действительно опытная и сильная жрица. Хорошо.

— Доброе утро, — ответно поздоровался я, — рад встретиться с вами, Алиндра. Я Фобос, почётный магистр ордена Боевых Магов Кормира. Это мои спутницы: Айвел, Линвэль, Эндаэль, Шеллис и Ю Лан.

— И Тмистис! — важно дополнила фея.

— И Тмистис, — послушно согласился я. — Мы прибыли к вам в поисках помощи.

— Помощи? — удивилась женщина. — Судя по вашему титулу и снаряжению, вряд ли скромная жрица сможет вам чем-то помочь, но я попробую. Так что же именно привело вас ко мне?

— Она, — я чуть выставил вперёд Ю Лан. — Когда-то эта девочка была человеком. А сейчас у неё… есть некоторые проблемы. Проблемы, которые сложно решить обычной магией.

— Я не совсем понимаю… — чуть нахмурилась Алиндра.

— Это будет не самая короткая и не самая приятная история. Быть может, нам лучше отойти из общего зала?

— Хорошо, давайте пройдём в мою келью, там и расскажете, — и, повернувшись к лестнице, жрица стала показывать дорогу. Не особо задавая вопросов и не интересуясь о плате. Ох уж эти добрые жрецы… Хотя, вынужден признать, вот на подобных как раз и держится большая часть веры.

Келья Алиндры, к счастью, оказалась не какой-то там микроскопической голой комнатой с самым минимумом удобств и мебели, о которой невольно задумываешься при слове «келья». На деле это было скорее рабочим кабинетом, совмещённым с личными покоями… или даже семейным гнёздышком, учитывая, что, несмотря на порядок и прибранность, на глаза нет-нет да попадались детские игрушки и вещи, что сложно было отнести только к женским или только к взрослым.

К счастью, никого из семьи женщины мы не встретили, а там, усадив нас на гостевой диванчик, жрица продолжила разговор, вскоре дойдя и до конкретики «что именно нам надо».

— Ю Лан — химера, причём с добавлением ракшаса и, быть может, ещё кого-то из планаров, а также крови табакси, возможно, что и обычных животных, вроде лис, — принялся пояснять я. — И по всем признакам жить ей осталось лет пять, — я не скрывал это от девочки. Да и она сама ещё до нашего знакомства если и не была вполне в курсе, то что-то подозревала точно. — Потому сейчас я ищу способы ей как-то помочь, и первое, что пришло в голову, это сильный жрец-целитель.

— А вы… довольно много выяснили, — осторожно отметила наша собеседница. Да и ощущаться от неё стало эдакое «давление некоторой настороженности». Подозревает, что незадачливый химеролог решил пролечить своё создание у компетентного специалиста?

— Кое-что выяснил при «доверительной беседе» у главаря рабского каравана, откуда её освободил, кое-что узнал сам через стандартные и не совсем стандартные ритуалы познания, — чуть ухмыляюсь. — Понимаю, что моя внешность и цвет глаз могут зарождать сомнения, но я всё-таки не монстр какой, чтобы творить подобное с детьми.

— Ага! Фобос хороший! Всегда печеньки носит для Тмистис и покупает вкусненькое! Он девочку не обижал! Честно-честно! Он тока Тмистис по попе щёлкал пальцем, когда она ему фингал и усы кривые пыталась ночью нарисовать, но это давно уже было, Тмистис уже почти не собирается мстить, — выдала своё ценное мнение фея.

— Ты ещё двадцать лет назад заверяла, что всё забыла! — цыкнула на неё Лин.

— Хозяйка не понимает! Нельзя просто так взять и прекратить тиранить Фобоса! Фобос — он мужчина, его надо делать чух-чух! Чтобы он не расслаблялся, а то заленится, затолстеет, круглым станет, что страшно! И с щёками такими! — фея развела руки в стороны, надулась и сложила губки трубочкой. — Ой, не хочу — страшно! — всем телом вздрогнула она и спикировала на макушку лучницы, типа прячась в домик.

— Без мёда оставлю. И орешков, — посулил я этой мелочи.

— Нет-нет! Фобос не обидит Тмистис! Он добрый! — самодовольно надулась в ответ фея, усаживаясь на голове Лин, скрестив ноги.

— Так, не слушайте её, — оборвала своего расшалившегося фамильяра Линвэль. — Мы тут хотим помочь ребёнку, потому не отвлекаемся. Если что, мы принесли результаты магического изучения её ситуации, — кивок на Ю Лан, — вам это нужно?

— Расскажите в общих словах, если мне потребуется, я уточню.

— Хорошо, а в общем, основное я уже назвал, если же подробнее, то химерологи из городской гильдии магов Мулмастера решили поставить эксперимент по внедрению в человеческий организм иных элементов… — и я рассказал известную нам историю, лишь самую малость подретушировав обстоятельства освобождения девочки.

— Что же, магистр Фобос, — покачала головой жрица в конце рассказа, — я вас поняла и, разумеется, постараюсь помочь. И прошу прощения.

— За что?

— Изначально, при виде вашего облика и снаряжения, я подумала о вас… не очень хорошо.

— А, рабочий момент, — отмахнулась Айвел. — Не впервой.

На этом знакомство и предыстория подошли к концу, и жрица принялась колдовать, вернее, молиться над девочкой. И с каждым тактом молитвы лицо её становилось всё мрачнее. Наконец, через добрый час литургий, она опустила руки и, отозвав меня в сторону, принялась пояснять, что смогла сделать. Не то чтобы я не следил за её действиями своими глазами, не постеснявшись наложить на себя все необходимые чары, от «Чувства Магии» до «Истинного Виденья». Но, вынужден признать, божественная магия — это божественная магия. Там всё зависит от расположения божества и его природы, ибо некоторые свойства божественной магии столь специфичны и уникальны, что могут проворачивать вещи, какие в обычной магии даже описать затруднительно.

— Насколько плохи дела? — создав очередную магическую стену, уточнил я.

— Очень, — не стала скрывать жрица. — Я надеялась, что изменения будут куда как более грубыми.

— Эм? — тут я не совсем понял. — Разве это не ещё хуже?

— С точки зрения мага — возможно, — вздох, — но вот для жреца… Понимаете, магистр, мы можем прикасаться к самой сущности наших пациентов. Восстанавливать её, усиливать, ослаблять, даже возвращать к жизни. И будь химерические части малышки более… м-м-м… как бы сказать… «обособленными», я бы вполне смогла исцелить её. Но, увы, эти изменения стали частью её сущности, частью неотделимой. Сущность изменилась, стала иной, нечеловеческой. Излечить её будет столь же невозможно, как вернуть к жизни поднятого некромантией зомби — уже свершённое магическое воздействие слишком изменило внутреннюю суть, чтобы можно было всё вернуть назад.