Чтение онлайн

Наконец он убрал руку, и его взгляд нашел мой. В глазах теснились незаданные вопросы.

— Ты готова ехать домой? — спросил он.

— Я готова ехать отсюда, — уточнила я, про себя радуясь тому, мы будем вместе еще целый час, всю дорогу до моего дома. Мне не хотелось расставаться с ним.

Официантка появилась в тот же миг, словно по вызову. Может, она подсматривала?

— Ну, как у нас дела? — спросила она Эдварда.

— Спасибо, можно чек?

Его голос был спокойным, но хрипловатым, со следами недавнего напряжения. Кажется, у нее голова от этого пошла кругом. Он выжидающе глянул на нее снизу вверх.

— К-к-конечно, — заикаясь, выдавила она. — Пожалуйста.

Она достала маленькую кожаную папку из переднего кармана черного передника и протянула ему.

В его руке уже была купюра. Он сунул ее в папку и вернул папку официантке.

— Сдачи не надо, — сказал он и улыбнулся. Затем он встал, и я неуклюже поднялась на ноги следом.

Она продолжала соблазнительно сиять.

— Желаю приятного вечера.

Он поблагодарил ее не глядя, потому что не сводил глаз с меня. Я подавила улыбку.

Пока мы шли к двери, он держался рядом, но все так же старался не коснуться меня даже случайно. Я вспомнила, что говорила Джессика про свои отношения с Майклом — они почти дошли до стадии первого поцелуя — и вздохнула. Эдвард, разумеется, услышал и вопросительно посмотрел на меня. Но я отвернулась и стала разглядывать тротуар — слава богу, что он не мог прочитать мои мысли.

Он открыл пассажирскую дверь, и я забралась внутрь. Дверь мягко захлопнулась. Я наблюдала, как он обходит капот машины, и в который раз поразилась гибкой грации его движений. Наверное, мне следовало бы уже привыкнуть к этому — но я не могла. У меня было такое чувство, что Эдвард — вообще не из тех, к кому можно привыкнуть.

Он завел мотор и включил печку на полную мощность. На улице стало очень холодно, и я подумала, что хорошей погоде пришел конец. Но в кожаном пиджаке мне было тепло, и иногда украдкой я могла вдыхать его прекрасный запах.

Эдвард легко лавировал в плотном потоке машин, даже не следя за дорогой. Мы приближались к шоссе.

— Теперь твоя очередь, — сказал он со значением.

— Можно еще кое о чем тебя спросить? — взмолилась я, когда Эдвард, придав своему «болиду» страшное ускорение, пронесся по тихой городской улочке. Со стороны могло бы показаться, что водит он вообще не глядя.

Он вздохнул.

— Ладно, последний вопрос, — согласился он. Губы сжались в осторожную линию.

— В общем… как ты сказал, ты понял, что я не заходила в магазин и пошла на юг. Мне просто хотелось узнать, а как ты догадался?

Он не смотрел на меня, очевидно, опять взвешивая «за» и «против».

— Я полагала, что мы договорились не увиливать от ответа, — проворчала я.

Он почти улыбнулся.

— Ну хорошо. Я шел на твой запах.

Он смотрел на дорогу, давая мне время восстановить нормальное выражение лица. Я не смогла сходу придумать подходящий ответ, но занесла его фразу в протокол для дальнейшего изучения. И вновь попыталась сосредоточиться. Не хотелось отпускать его так просто, тем более, что он начал наконец отвечать на вопросы.

— Еще ты не ответил на один из моих первых вопросов… — напомнила я.

Он с неодобрением посмотрел на меня.

— Какой именно?

— Как ты читаешь мысли? Ты можешь мысли любого человека прочитать, где бы он ни находился? Как ты это делаешь? А остальные члены твоей семьи, они тоже… — я чувствовала себя глупо, словно требовала отчета о работе Санта-Клауса.

— Это больше одного, — заметил он. Я просто сцепила пальцы и выжидающе смотрела на него долгим взглядом.

— Нет, только я. И я не могу слышать кого угодно где угодно. Мне надо быть довольно близко. Чем лучше я знаю… «голос», тем на большем расстоянии могу его услышать. Но все равно не дальше, чем в нескольких километрах от себя.

Он задумался.

— Это как если бы ты находилась в огромном зале, где полно людей, и все они разговаривали бы одновременно. Как «белый шум» — такое бессвязное жужжание голосов где-то на периферии сознания. Но если сосредоточиться на одном голосе, то его становится хорошо слышно… Обычно я просто «приглушаю звук», потому что иногда это сильно отвлекает. Легче выглядеть нормальным, — произнося это слово, он нахмурился, — когда отвечаешь на слова собеседника, а не на его мысли.

— А почему ты меня не слышишь? — с интересом спросила я.

Он задумчиво посмотрел на меня.

— Я не знаю, — тихо проговорил он. — Есть на этот счет одно предположение. Твой мозг, возможно, работает не так, как у остальных людей. Скажем, твои мысли передаются на AM-частоте, а я принимаю только FM, — он широко ухмыльнулся, наконец-то повеселев.

— У меня что, какие-то неправильные мозги? Так что, значит, я — фрик?

Его слова задели меня сильнее, чем должны были, — наверное, потому, что он попал в точку. Я всегда подозревала за собой что-то подобное, и очень смутилась, неожиданно получив подтверждение.

— У меня голоса в голове, а ты считаешь, что фрик здесь — ты, — он рассмеялся. — Не волнуйся, это просто теория. — Он снова посерьезнел. — Так что давай наконец займемся теориями.

Я вздохнула. С чего начать?

— Помнишь, мы договорились не увиливать от ответа, — мягко напомнил он мне.

В первый раз за нашу поездку я оторвала взгляд от его лица, пытаясь подобрать слова. И этот взгляд упал на приборную панель.

— Елкин хвост! — заорала я. — Сбавь скорость!

— Что случилось? — он перепугался, но тормозить не спешил.

— Ты же гонишь на ста шестидесяти! — я почти кричала.

Я испуганно посмотрела в окно, но там была сплошная тьма. Спереди был виден только кусок дороги в голубоватом свете фар. Лес с обеих сторон от нас стоял черной стеной — и он превратился бы в стену из стали, случись нам не вписаться в поворот на такой скорости.

— Расслабься, Белла, — он закатил глаза, не разделяя моих страхов.

— Ты что, хочешь, чтобы мы погибли? — истерично спросила я.