Сумерки
Шрифт:
– А почему ты здесь?
Эдвард обиженно насупил брови. Такого вопроса он совсем не ожидал!
– Мне уйти?
– Нет! – испуганно возразила я. – Только как объяснить твое присутствие маме? Нужно что-то придумать, пока она не вернулась.
– Ах, это! – воскликнул он. – Я прибыл в Финикс с благородной целью образумить тебя и уговорить вернуться в Форкс. – Эдвард говорил так серьезно и искренне, что я почти поверила. – Ты согласилась со мной встретиться и поехала в мотель, где остановился мы с Карлайлом и Элис… Но, поднимаясь в наш номер, ты поскользнулась, и… остальное тебе известно. Вдаваться в детали совершенно необязательно, тем более что в таком состоянии небольшие провалы в памяти совершенно естественны.
Я на секунду задумалась.
– В твоей истории не все гладко. Например, разве в мотеле есть разбитые окна?
– Конечно, есть, – уверенно ответил он. – Элис постаралась! Если хочешь, можешь подать на мотель в суд!
Я закатила глаза. Хорошо хоть от этого не больно.
– Тебе не о чем беспокоиться, – заявил Эдвард, осторожно гладя меня по щеке. – Главное, выздоравливай!
Несмотря на боль и действие медикаментов, мое тело моментально откликнулось на прикосновение. Прибор, выводивший на монитор данные о пульсе, запищал еще чаще. Наверное, о моих чувствах к Эдварду услышала вся больница.
– Черт побери эти приборы! – раздосадованно бормотала я.
Он усмехнулся и задумчиво на меня посмотрел.
– Хммм, интересно… – пробормотал Эдвард и стал медленно наклоняться к моим губам.
Приборчик запищал еще громче и чаще, а когда наши губы встретились, писк прекратился. Эдвард тут же отпрянул и испуганно взглянул на монитор, где снова проползла кривая моего пульса.
– Похоже, надо быть еще осторожнее, чем обычно, – нахмурился он.
Забыв о боли и шлангах капельницы, я подняла руки и обняла его за шею. Не отпущу никогда!
Но Эдвард поджал губы и осторожно положил мои покрытые синяками и ссадинами руки на кровать.
– Идет твоя мама! – хитро улыбнулся он.
– Пожалуйста, не уходи, – поддавшись безотчетному страху, воскликнула я. А вдруг я больше его не увижу?
Заглянув в мои глаза, Эдвард увидел в них панику и довольно кивнул.
– Никуда я не уйду, – пообещал он и улыбнулся. – Лучше немного посплю.
Пересев в бирюзовое кресло из искусственной кожи, Эдвард закрыл глаза и перестал шевелиться.
– Не забывай дышать, – усмехнулась я.
Эдвард тут же сделал глубокий вдох, хотя глаза не открыл.
В коридоре послышались мамины шаги. Она с кем-то разговаривала, скорее всего, с одной из медсестер и, судя по голосу, была расстроена.
Осторожно приоткрыв дверь, Рене заглянула в комнату.
– Мама! – позвала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
Взглянув на якобы заснувшего Эдварда, мама на цыпочках подошла к моей кровати.
– Он что, ни на шаг от тебя не отходит? – раздосадованно спросила она.
– Мама, я так рада тебя видеть!
Рене обняла меня за плечи, и я увидела, что она плачет.
– Белла, какой кошмар!
– Прости меня, мама! Со мной все будет в порядке, я поправлюсь.
– Как здорово, что ты открыла глаза! – Мама присела на краешек кровати.
– Как долго я была без сознания? – Внезапно я поняла, что не знаю, какой сегодня день.
– Сегодня пятница, милая, ты несколько дней пролежала в коме.
– Пятница? – испуганно переспросила я и попыталась вспомнить, когда Джеймс… Нет, не могу об этом думать, не желаю!
– Врачи несколько дней кололи тебе обезболивающее… Конечно, столько переломов!
– Знаю, – отозвалась я. Голова до сих пор как в тумане!
– Тебе повезло, что доктор Каллен оказался рядом. Такой приятный человек… Такой молодой! Он больше похож на голливудского актера, чем на доктора.
– Ты видела Карлайла?
– Да, и Элис тоже. Очень славная девушка!
– Очень! – искренне согласилась я.
– А ты не говорила, что завела таких хороших друзей! – Рене взглянула на Эдварда, с закрытыми глазами полулежавшего в кресле.
Я усмехнулась, но тут же застонала от боли.
– Плохо? – забеспокоилась Рене и повернулась ко мне. Эдвард на секунду приоткрыл глаза.
– Все в порядке, – прошептала я, обращаясь к обоим. – Просто нужно поменьше двигаться.
Эдвард снова «заснул». Воспользовавшись тем, что Рене отвлеклась, я поспешила сменить тему, чтобы разговор не коснулся моего непредсказуемого побега из Форкса.
– Где Фил? – быстро спросила я.
– Во Флориде! Белла, ты не поверишь, у нас такие новости!
– Филу предложили контракт?
– Да! Как ты догадалась? С командой «Красные дьяволы»!
– Здорово! – восторженно воскликнула я, совершенно не подозревая, что за команда эти «Красные дьяволы».
– Уверена, в Тампе тебе понравится гораздо больше, чем в Милуоки! – захлебывалась в восторгах Рене. – В Висконсине мне было не по себе от снега и сырости, а теперь Тампа! Море солнца, и не так влажно. Мы присмотрели чудесный домик: желтоватый с белой отделкой, а крылечко как в старых французских фильмах. Перед домом огромный дуб, до океана всего несколько минут. У тебя будет отдельная ванная…
– Мама, подожди! – перебила я. Эдвард лежал с зарытыми глазами, однако его лицо было слишком напряженным для спящего. – О чем ты говоришь? Ни в какую Флориду я не поеду, останусь в Форксе.
– Тебе не обязательно возвращаться в Форкс, глупышка! Фил теперь будет в разъездах гораздо реже. Мы с ним решили, что нам только полезно пожить втроем.
– Мама, – снова начала я, призвав на помощь все свое красноречие, – мне нравится в Форксе. К школе я уже привыкла, у меня есть друзья… – Рене подозрительно взглянула на Эдварда, и я поспешно перевела разговор в более безопасное русло. – Я нужна Чарли. Он ведь совсем один и не умеет готовить.