Чтение онлайн

От выпитого вина и теплого воздуха отец становится разговорчив и хочет поболтать с доброжелательными мужиками, рассказать о нашей жизни, пожаловаться на жестокую судьбу, может быть в чем-то и приукрашенную, но во многом до боли правдивую.

Я говорю ему, что хочу играть сегодня сама, потому что в такой прекрасный вечер мне хочется, чтобы все вокруг были счастливы — ели, пили, разговаривали и слушали мои песни. Отец ведет меня в центр зала, вешает мне на шею шарманку и снова возвращается за стол. А я начинаю крутить изогнутую ручку и, подстраиваясь под однообразные заунывные звуки, начинаю петь песни о том, как живут в разных городах и селах небогатые люди, деля друг с другом, свои скромные радости и горести.

Я немного задумалась и замолчала.

— А ты была там счастлива? — спросил он. — Или в данном случае такой вопрос не очень уместен?

— Ты знаешь, как ни странно это может прозвучать, но напротив — очень уместен. Я и впрямь была там какая-то блаженная. Я видела свет и тьму, умела петь песни и слушать шарманку, и этого мне было вполне достаточно, чтобы радоваться жизни.

— И сколько же длилась эта жизнь?

— Да совсем мало…

Очень холодно, дует пронизывающий ветер, острые снежинки колют лицо. Я кутаюсь в дырявый вязаный платок и иду наощупь вдоль какого-то забора. Почему-то я одна, и, кроме того, я знаю, что теперь у меня нет ни отца, ни шарманки, в которых собственно и заключался для меня весь смысл моего странного существования. Возможно, отец умер от какого-то несчастного случая, или я потеряла его, заблудившись в толпе… Не знаю. Вижу только, как от недоедания и холода я теряю силы, сажусь на землю и, привалившись спиной к скрипучим деревянным воротам, решаю немного передохнуть. Мои глаза закрываются, мысли путаются, и я медленно умираю.

— Ну, что ты об этом думаешь? — спросила я.

— Думаю, что я был прав, когда говорил тебе, что мы не всегда были вместе.

Я засмеялась:

— Разве можно такую жизнь брать в расчет? Тут я и не могла тебя встретить. Это так… Просто перебивка между серьезными кадрами.

— А кто был этот человек, который считался твоим отцом? Ты его узнала?

— Да, сразу же, — задумчиво ухмыльнулась я. — Это один мой знакомый…

— Один из тех, кого ты когда-то любила? — спросил он намеренно безразличным тоном.

— Любила? — удивилась я. — Чтобы это утверждать, надо сначала определиться, что именно брать за образец. Если сравнивать все мои чувства, которые в разные годы я испытывала к тем или иным мужчинам, с той любовью, которую я ощущаю к тебе, то можно сказать со стопроцентной уверенностью, что кроме тебя я никогда и никого не любила. Если же считать, что ты это только миф, навеянный моим воображением, то тогда конечно — я была влюблена далеко не один раз.

Он закурил сигарету и смял пустую пачку:

— Мне надо привыкнуть к тому, что ты живой человек… Ты имеешь право совершать те поступки, которые хочешь. И я не должен за это тебя обвинять…

— Если бы ты еще придерживался тех красивых слов, которые периодически говоришь, — тяжело вздохнула я. — Тогда, может быть, и моя жизнь сложилась бы по-другому.

— Оставим это. Скажи мне все-таки, кто был этот человек?

— Я встречалась с ним несколько лет назад. Он был старше меня всего на десять лет, но казалось, что он годится мне в отцы. Мне было с ним интересно и спокойно, хотя эта связь вряд ли смогла бы когда-нибудь вылиться во что-то большее, чем обычный роман.

— Но какую-то параллель с этой «слепой» жизнью ты можешь провести? — спросил он, пересаживаясь ко мне на диван.

Я засмеялась:

— Наверно, только ту, что мы с ним ходили от трактира к трактиру, и он много рассказывал мне о Франции.

— Я запутался, о какой жизни ты сейчас говоришь?

— В том-то и дело, что об обеих, — снова засмеялась я. — За несколько веков оказывается мало, что изменилось — как мы там бродили по улицам, периодически, заходя в захолустную харчевню, так и здесь, встречаясь пару раз в неделю, мы шли посидеть в какой-нибудь ресторанчик.

— И это все? — удивился он.

— Пожалуй, что нет, — задумалась я. — Этот человек оставил довольно-таки значительный след в моей памяти.

— Неужели?

— Представь себе, что да.

— И что же такого хорошего он для тебя сделал? — язвительно спросил он.

— Ничего, — вспылила я, — ничего хорошего, но и ничего плохого, в отличие от некоторых других. Знаешь, ты меня просто удивляешь своей способностью делать вид, как будто ты не только ни при чем, но и вообще не понимаешь того, что тебе говорят.

— Продолжай, — он взял со стола портсигар и закурил.

— Ты хочешь выслушать, как я к нему относилась на самом деле? — зло спросила я. — Хорошо, я расскажу тебе. Я была влюблена, очарованна его умом, рассчитывала на совместное будущее.

— И как вы расстались?

— Я просто перестала снимать телефонную трубку.

— Почему?

Я посмотрела на него и покачала головой:

— Потому что он — это не ты. И все.

Он выпустил кольцо дыма и самодовольно ухмыльнулся:

— Интересные сплетения судьбы — шарманка, переросшая в ресторанные встречи… Тебе бы следовало поискать его еще в какой-нибудь жизни, мне кажется, что одной Францией тут не обошлось.

— Ничего я не хочу, — устало сказала я. — Лучше я вернусь домой и займусь каким-нибудь делом. Все эти воспоминания пробуждают в моей памяти совсем не то, что следовало бы.

Я откинула плед и собралась встать с дивана, однако он удержал меня:

— Прошу тебя, не уходи.