Сумеречный Обелиск
Шрифт:
Дрой хотел было что-то возразить, но в шатер вошел его сын.
– Отец, - сказал он взволнованно. – Вас зовут на стену.
– Что там? – вставая спросил сотник.
– Мальчишка, принесший весть, сказал, что пришли Северные Волки.
***
Утро приветствовало землю тусклым солнечным светом. Думаю, к обеду пойдет снег. Так что надо торопиться. Несмотря на раннее время, с внешней стороны крепостных стен ведутся работы по обновлению глубокого рва, опоясывающего, словно гигантский змеиный след, всю крепость.
На открытых участках с внешней стороны стены, снег полностью убран. По всему периметру горят костры прогревая почву и обнажая древние обломки.
Десятки кальтов копошатся внутри рва, вычерпывая талую жижу и укрепляя на дне остро отточенные деревянные колья разных размеров. Народ работает споро, сменяя друг друга ночью и днем. Никто не отлынивает – жить хочется всем.
За всем этим действом внимательно наблюдают пришлые. О чем-то вполголоса переговариваются. Периодически бросают взгляды на стену и стрелометы.
Ну-ну… Смотрите и думайте, может чего и придумаете… Совы, даже в рабочей одежде уже выглядят цивилизованней. А стена, которая растет словно на дрожжах… Кальты еще так хорошо никогда не строили…
Но нам сейчас не до ночных гостей. Как и сказал сын Дроя – снова пришли Волки. И в этот раз не малым отрядом, а похоже всем кланом…
Всадники брели молча. Изрядно потрепанные. В основном гражданские. Ни одного воина. Сколько же их тут? Мама дорогая!
На границе действия сферы снова выстроились мои воины. Снова «день сурка». Несколько часов назад, мы также встречали отряд Бедвара. В отличие от них, степняков мы пускали невозбранно. Действуют условия договора. Мы союзники.
Совы молча, со слезами на глазах, толпились у стены, встречая, бредущих степняков. Колонну гражданских замыкал отряд из двух сотен всадников. Видимо остатки потрепанной дружины Амая, которого я не наблюдаю. Отряд возглавляет Пайк. Смертельно уставший, с перевязанной левой рукой, он последним переступил магическую границу.
Его конь громко всхрапывая остановился в нескольких шагах от нас. Здоровяк медленно, но с достоинством спешился.
– Приветствую тебя, Хранитель!
– устало прохрипел он.
– И тебе привет, доблестный воин! – ответил я, внимательно осматривая степняка.
Под глазом жуткого вида синяк. На одежде кровь. Видимо и своя и чужая. Мда… Досталось мужику…
– Я не вижу твоего вождя, воин.
Пайк тяжело вздохнул, но голову не опустил.
– Мой вождь и две сотни лучших воинов пали в бою с ноктами.
Разрабы явно издеваются надомной. Еще один шаман минус.
– Я помню о нашем договоре. Потому привел оставшихся в живых сюда.
– Ты правильно сделал, Многорукий, - ответил я, поведя рукой в приглашающем жесте. – Совы и я свято чтим наш договор.
Глава 20.
– Я кое-что нашел, – улыбаясь сказал Притус, хлопая по гигантской ноге брока.
Он вызвал меня после «круглого стола» со всеми лидерами кланов. Который, к слову сказать, абсолютно ожидаемо, закончился ничем.
Более бесполезного времяпрепровождения трудно было вообразить. Это было, как в знаменитой басне Крылова. В которой рассказывалось о том, как лебедь, щука и рак вздумали сдвинуть с места телегу. В итоге ничего у них не вышло, потому, что каждый старался тянуть воз в свою сторону.
Я в прениях не участвовал. Смысл? Кальтским лидерам я не указ. Недостаточно репутации. Кстати, мои личные отношения с Бедваром переросли из «подозрительных» в «нейтральные». Тоже самое произошло с Гухуром и Лавеной.
Что-то странное с этой четверкой… Сперва Пайк, теперь эти трое… А ведь между ними много общего. Все они знаменитые воины. Уважаемые каждым кальтом. Надеюсь, я не вляпаюсь во что-то неприятное… С меня ведь станется…
– Ты меня слышишь?
Чувствую, как на плечо легла чья-то рука.
– А? Что?
Притус смотрит с прищуром. На губах усмешка.
– Ты где сейчас был? – спросил он.
– Прости, - потирая ладонями глаза, ответил я. – Все эти советы и собрания здорово выматывают.
Мы уже несколько дней с Притусом на «ты». Сборка конструктов энанов нас сблизила.
– Не хотят быть Совами? – понимающе улыбнулся инженер, сверкая пенсне. – Знакомая история…
– Точно…
Черные Топоры тоже сперва возмущались и противились.
– Знаешь, Ольд, а ведь я тогда больше всех был против перехода к Рыжим Совам.
– А теперь?
– А теперь я считаю, что это был мой самый правильный поступок в жизни…
– Что же так повлияло на твое мнение?
– Не «что», а «кто». Ты повлиял, Ольд. Прежние наши лидеры вели нас на убой, прикрываясь высшими целями и всякими глупыми, выдуманными на пустом месте, пророчествами. Из-за их непомерных амбиций и страха потери власти, мы не смогли объединиться, чтобы дать отпор врагу. Из-за их трусости нам пришлось оставить родной дом. Когда погиб наш шаман, а с ним и воины, которые могли бы претендовать на лидерство в клане, мы почувствовали себя свободными. Представляешь, друг мой? Такого с нами еще никогда не происходило. Впервые за всю историю клана совет уважаемых кальтов по-настоящему решал что-то. Не делал вид, как это было раньше. А действительно от нашего решения зависела судьба всех наших соплеменников.
Несмотря на теплые слова Притуса, мое сердце разъедали сомнения… А, что если я точно такой же глупец, как прежние лидеры Сов и Топоров? Что если ничего не получится, и я привел их всех на убой?
Тем временем Притус продолжал:
– Свобода пьянила. Мы были сами себе хозяевами. И знаешь, что важно? Да, мы стали Рыжими Совами, но это был наш свободный выбор. Хочешь совет?
– Добрый совет никогда не бывает лишним.
– Дай им время насладиться свободой. Пусть почувствуют ее в полной мере. Когда эйфория пройдет, появится понимание великой ответственности за жизни членов клана. И тогда им понадобится кто-то, знающий, что делать, но не лишающий драгоценной свободы.