Судья
Шрифт:
— Хочется встать перед ним на колени. Покориться ему.
— Перестань, — Инна не смотрела на него.
— Все по его правилам, так? Он приходит, когда захочет, и уходит, когда вздумается. Ты — когда он прикажет. Он может изменять, ты — нет.
— Хватит.
— Раздражительный, капризный. Тапочки у него стоят ровно. Все должны быть тише воды, ниже травы. Ты должна быть идеальной, но не потому, что хочешь — у тебя нет выбора. Везде видит грязь. Да. А еще он нюхает. Все ему кажется, что чем-то воняет.
— Хватит! — вскрикнула Инна. Посетители начали оглядываться.
Подошла официантка.
— Что-нибудь желаете?
— Где вы ходите? — закричала Инна. — Кто у вас командует парадом? Я хочу видеть человека, который набрал сюда таких идиоток! — она потерла лоб. — Замените пепельницу, да поживее.
Губы официантки дрогнули.
— Я думаю, не стоит так…
— Ты еще возникать будешь? Да ты в курсе, кто я такая? Я вас всех здесь куплю за три копейки. Живьем сожру и не подавлюсь! Заткнись и делай что велено!
Глаза официантки наполнились слезами. Павел тронул ее за руку.
— Сделайте, пожалуйста. Хорошо? — он улыбнулся. — Мы вам очень признательны.
Кивнув, девушка ушла. Инна поджала губы.
— Зачем ты влез?
— Чтобы ты не играла в стерву. Ты ведь добрый человек. А зачем притворяешься?
Вернулась официантка. Инна подняла глаза, с усилием улыбнулась и выдавила:
— Мы очень вам благодарны. Извините. Я не хотела кричать. Просто у меня был тяжелый день.
Она коснулась руки официантки.
— Вы не обижаетесь? Как вас зовут?
— Полина, — девушка смутилась.
— Молодец, Полина.
Девушка ушла. Инна покачала головой.
— Ну и денек. Илья меня убьет.
— И что? Позволишь ему обращаться с тобой, как с половой тряпкой?
— Слушай, заткнись, а? Без тебя тошно.
— Бояться нечего, Инна. Выход есть.
Придвинувшись, Павел зашептал:
— Идем со мной. Я заберу тебя от него. Он тебе не нужен. Ты с ним погибнешь. Уедем куда-нибудь. Куда ты хочешь?
Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. В глазах Инны надежда сменилась страхом и отвращением. Павел вновь попытался взять ее за руку, но Инна отпрянула.
— Очень смешно! Думаешь, я тупая? Не просекаю, кто ты такой? Честный парень из народа решил окрутить богатенькую стерву. Я таких навидалась на своем веку! И писем приходило — вагон и маленькая тележка! Так что…
Павел молча достал бумажник, вынул несколько банкнот болотного цвета. Бросил на блюдце. Инна запнулась. Нахмурилась.
— О, какие мы богатые! Украл?
— Я получил наследство, — Павел убрал бумажник. — У меня была богатая жена. Катя умерла десять лет назад.
Инна замолкла. Проверила мобильник, встала. Павел улыбнулся.
— Уже?
— Да. Спасибо за испорченный вечер.
— Всегда пожалуйста. Телефончик оставишь?
— Перебьешься.
Павел схватил ее за руку.
— Я ведь все равно найду. Из-под земли достану.
— Ах, боже мой, — Инна надиктовала ему телефон. Павел не стал заносить его — он был уверен, что номер ложный.
— Вот тебе, подавись! — она схватила сумочку. — И не смей провожать меня. Со мной опасно связываться, заруби на носу, — она усмехнулась — Я убийца. Не знал?
— Не мели чушь. Никого ты не убивала. Скорее себя убьешь.
Инна остолбенела. Хмыкнула, вздернула нос и покинула зал.
Павел потер лоб. В затылок вогнали раскаленный прут. Ох, парень, ввязался на свою голову.
Внезапно на него навалилось предчувствие неотвратимой катастрофы.
Три дня спустя он спустился в душный подвал. Пахло горелой пластмассой, потными телами, спиртом и мускусом. С потолка брызгал мерцающий огонь светомузыки. Огромные динамики выблевывали грохот ритмов в стиле драм-н-басс.
Через живую стену горячих тел Павел протиснулся к стойке. Заказал коктейль. Облокотился на стойку, глазами выискивая в толпе Инну. Павел знал, она здесь.
К стойке подошел рослый парень в футболке цвета хаки, с повязанным на шее пионерским галстуком.
Бритоголовый с серьгой в ухе, одетый в красную рубашку, из расстегнутого ворота которой сверкала золотая цепочка, тронул его за плечо.
— Ильюха? Че там?
— Отвали, Болт, — отмахнулся тот. — Веди себя прилично.
Икнув, Болт посмотрел на Павла.
— Клевая рубаха.
Павел опустил глаза, с удивлением разглядывая свою шелковую рубашку.
— Твоя-то получше будет.
— Это точно!
— Бери, — Илья передал бритому бокал с коктейлем.
— Ну, давай, брат, — Болт пожал Павлу руку.
Илья окинул Павла подозрительным взглядом. Вместе с Болтом растворился в толпе.
Павел потягивал спиртное, разглядывая пляшущую молодежь.
Кто-то задышал ему в затылок.
Павел обернулся и увидел накачанного парня с тупым лицом. Близко посаженные глазки блестели из-под насупленных бровей.
— Слушаю вас, молодой человек.
Краем глаза он заметил — дружки парня обступают его.
— Это, типа, мое место. Вставай давай, а то чердак расколочу.
— Твое место? Ничего не знаю.
Голиаф побагровел. Воздвигся над Павлом, как громадный небоскреб. Павел отставил стакан, готовясь получить по морде.
В этот момент, как явившийся с неба лучезарный ангел, возникла Инна. Увидела Павла. Закатила глаза. Схватила за руку.
— Опять ты? Горе мое луковое! Пошли! — ее язык заплетался.