Судья
Шрифт:
Последовала пауза. Зловещую тишину разбил очередной раскат грома — глухой, далекий и, как понимала Ира, один из последних. Черные тучи уносило к востоку.
Она вертела головой, вглядываясь в лица людей. В некоторых узнала своих соседей. С другими она здоровалась на улицах, в очередях, в автобусе.
Ее прошиб холодный пот, когда раздался первый, слегка истеричный, крик:
— Убей его!
Люди начали озираться в поисках кричавшего, но тут же с разных сторон обрушилось:
— Убей!
— Убей!
Толпа пришла в бешенство. Волна безумия шла от человека к человеку, и отдельные слабые протесты, полные смятения и ужаса, потонули в общем мощном хоре:
— УБЕЙ! УБЕЙ! УБЕЙ!
Ира почти оглохла от криков.
Она не верила ушам.
«Это все потому, что Он у нас на глазах убил того парня», рассеянно подумала она. «Люди испуганы. Они устали».
Все, кто стоял с боков, перед ней и позади, подхватили: «Убей!».
Ира почувствовала, как ее сметает волна криков, и возбуждение толпы проникло в нее. Невозможно было стоять и ничего не делать. Бежать? Нет, там стена. И еще раньше ее раздавят в толпе.
Ира чувствовала острую потребность соединиться с этими людьми. Быть как они. Странное веселье охватило ее. И она закричала вместе со всеми: «Убей, убей!», даже не понимая смысла этого слова. И боль в сломанных ребрах то вспыхивала, то гасла.
— Убей! — кричал Дима высоким мальчишеским голосом. — Убей!
Андрей стоял на сцене, протянув руки к толпе. Его глаза были прикрыты, и на губах появилась хищная улыбка. Он наслаждался.
— Еще! — шептал Андрей. — Еще!
— УБЕЙ! — гремела толпа. — УБЕЙ!
— Вы слышите? — Павел повернулся к Быстрову. — Слышите, что они кричат?
— Да, — кивнул побледневший Быстров.
— С меня хватит, — Павел нащупал ручку двери. — Я должен это остановить.
Быстров схватил его за руку.
— Покровский, без самодеятельности. Сбрендили?
— Это ты сбрендил. Если собираешься сидеть здесь и бездействовать.
Павел попытался вырваться, но капитан удерживал его.
— Вернись с небес на землю. Что ты сделаешь? Они тебя растопчут.
— А что ты предлагаешь! — заорал Павел. — Ты уже проявил себя во всей красе!
Капитан стиснул зубы.
— Я в первую очередь должен думать о людях. Никто не должен пострадать.
— Кое-кто уже пострадал, — холодно бросил Павел, вырывая руку.
Быстров и Павел гневно смотрели друг на друга, и Инна не на шутку перепугалась.
Но оба повернули головы в сторону парка: стихший гул толпы заставил их сосредоточиться на происходящем.
Андрей взмахнул рукой, словно провел в воздухе невидимую черту. Крики «Убей» стихли.
Андрей подошел к Баринову, который, стоя на коленях, молился. Спереди на серых брюках расплывалось мокрое пятно.
Андрей вновь пнул его.
— Встань, мразь! Будь мужчиной в свой последний час!
Голос Ангела Смерти звучал устало. Ира, глядя на Него, вдруг осознала, что Он болен. Неизлечимо. Болезнь разъедает Его тело и рассудок. Он растерян, испуган и хочет скорее закончить.
Баринов, дрожа, поднялся на ноги. Пошатнулся. Андрей удержал его.
— Приговор объявлен. Привести в исполнение!
Из-за ледяной стены донесся искаженный громкоговорителем громовой, но неуверенный голос капитана Быстрова:
— Белкин! С тобой говорит капитан Быстров!
Все головы повернулись в сторону стены. На некоторых лицах отразилась надежда, на других — насмешка над беспомощностью властей.
Андрей, чуть развернувшись, но не выпуская из внимания Баринова, склонил голову. Прислушался. Ироничная усмешка кривила Его полные губы.
— Ну-ну, — вполголоса произнес Он. — Послушаем.
Стоявшие в первых рядах, услышав Его слова, рассмеялись.
— Парк окружен! Ты под прицелом. Сдавайся, если хочешь сохранить Себе жизнь. Тебя будут судить. Обещаю, ты получишь защиту адвоката.
— А если нет, то что? — прошептал Андрей, прикрывая глаза. Он оскалился, как загнанный в ловушку зверь, но сохранял видимость полного спокойствия.
Быстров, конечно, не мог слышать Андрея, но его следующая реплика словно отвечала Ему:
— В ином случае мы будем вынуждены открыть огонь на поражение.
На несколько секунд установилась полная тишина.
Тишину нарушил женский крик.
Пожаром вспыхнула паника, распространяясь из одного сердца в другое, как заразная болезнь.
Лед толпы раскололся и тронулся. Один, два, три человека обратились в бегство.
— Остановите их! — страшным голосом закричал Андрей.
Апостолы, орудуя кулаками и уцелевшими молотками, проталкивались через толпу, чтобы догнать дезертиров. Настроение толпы изменилось, и приспешников Судьи зажали со всех сторон. Их сдавили. Послышались крики.
Ира вертела головой, не понимая, что происходит.
Со всех сторон ее толкали, теснили, задевая сломанные ребра. Кто-то толкнул Диму, и его рука выскользнула из пальцев Иры.
— Дима! — закричала она, оборачиваясь. Но его уже не было, словно мальчик ей приснился.
Ее голову потряс удар страшной силы. Вскрикнув, девушка упала лицом вниз, ощущая, как волосы намокают от крови. Затылок охватил жар.
Люди, бежавшие из парка, устремились прямо на стену. Те, кто стоял на месте, с удивлением смотрели, как они, не замедляя бега, проскочили сквозь стену. Люди заморгали, и стена исчезла.
На миг все застыли в ужасе, в осознании масштабов обмана, которому подверглись. И ринулись прочь из парка.