Шрифт:
Андрей Шахов
Судьба
Фамилия, говоришь, странная? Гм... А чего в ней странного-то? Обычная, детдомовская...
Бывают и такие. Тебе оно, конечно, непонятно. А откуда взять всем привычную, коли неизвестны мои родители?
Во-во! Сирота! Круглый чуть ли не с самого рождения.
Подкинула меня моя мамаша... или папаша?.. А у них самих четверо голодных ртов.
Время было тяжелое - война. Не могли они меня прокормить, конечно, и сдали в детдом.
Мне-то что! Я другой жизни и не знал. А вот другим, постарше, приходилось туго. Особливо тем, кто помнил своих родителей.
Да, жестокое было время!
А потом меня и кореша моего, Васюту, выпустили.
В конце зимы дело было. Холода стояли неслабые. А одежу-то выдали летнюю...
Никогда не забуду, как мы с Васютой валялись в ногах у гада-директора и умоляли его: дай, мол, хоть пальтишко какое и рублей десять на первое время! Клялись, божились всеми святыми, что, как только заработаем, вернем в тройном!
А он, сучья морда, ни в какую! И выпуск не оттянул. Выгнал в шею, и все тут!
Повезло нам, однако. Устроились на работу в тот же день. Только в общаге места не нашлось...
А так и жили! Днем работали, вечерами отсиживались в подъездах, грелись возле батарей. Спали в подвалах, завернувшись в газеты...
Ели? А что придется. Васюта гордый был, и я не говорил ему, откуда достаю. Ну, сам понимаешь...
Не веришь? Да я и сам сейчас с трудом... Но так было. Не хотели помощи просить. Да и у кого?
Но до аванса дотянули...
И опять в ногах валяемся, умоляем! А эта пухлая рожа ни в какую - не дам, чтоб не сбежали! Знаю, мол, вашего брата...
Так и тянул я до самой получки. Но ничего, выдержал...
Васюта? Гордый он был. Не захотел боле терпеть, свернул с прямой дорожки - воровать пошел. И вляпался!..
А я ничего. После армии - в институт. И опять голод! Степуха-то - кошке на молоко...
Семья? А как же - большущая! Я ведь в детдоме воспитателем...
А Васюта второй срок отсиживает. Убить хотел...
Ну, ты это, того! Он ведь мать свою, змею подколодную!..
Да, судьбина! Из одного детдома мы. А вот как оно вышло...