Судьба артефактора
Шрифт:
Пальцы жадно потянулись к гладкой рукояти, но он вовремя одёрнул себя. Сдёрнув с трюмо роскошную шаль, стараясь не коснуться древесины, прихватил ею оружие волшебника и вынес во двор. Неизвестно, как поведёт себя проводник: примет или не примет, и как отреагирует на нового владельца. Не хотелось бы разгромить жилище.
Затаив дыхание, он осторожно сжал рукоять и, не дождавшись катастрофических последствий, прислушался к себе. Ива и волос единорога. Ужасающее сочетание для тёмного мага! А палочка словно затаилась в страхе, не смея возражать новому хозяину. Забавное ощущение! Была она откровенно слабенькой для главы старинного рода — пользоваться придётся осторожно, чтобы в решающий момент не остаться совсем без проводника. Карлус скептически осмотрел облезлый и поцарапанный прутик, скорее всего являющийся чьим-то первым школьным инструментом. Но куда деваться? Придётся временно удовлетвориться этой нелепой поделкой.
— Люмос!
На кончике волшебной палочки полыхнул ослепительный шар и тут же потух. Карлус озабоченно ковырнул ногтем закоптившийся кончик. Тяжко вздохнул:
— Люмос! — этот огонёк светил слабо, не калеча инструмент. Поттер удовлетворённо кивнул и решительно направился туда, куда звало сердце — к разрушенному особняку.
Расчистить путь к своей мастерской было непросто: завал камней, застывший стеклянистый расплав, кучи обломков. Первый уровень подвала частично пострадал — входная дверь обуглилась до дыр, но, на удивление, не был разграблен. И после пожара сюда никто не заходил. Зельеварни, малые мастерские, простые хранилища, кладовки, тренировочный зал, винный погреб… Досадно, если много лет любовно собираемая коллекция маггловских вин окажется испорченной.
Оглядывая разрушения, Карлус нашёл косвенное подтверждение догадки — охранные щиты поместья никто не продавливал. Нападение осуществлялось изнутри, скорее всего, через Дымолётную сеть. Проникнуть в дом злоумышленники сумели, а вот вволю поживиться — уже нет. У них было не так много времени, прежде чем восстановившаяся от алтаря защита вышвырнула врагов прочь, хорошенько покарав на дорожку. Но это маловероятно, скорее всего, убийцы, сделав своё гнусное дело, ушли тем же путём, не дожидаясь мести. Пограбили, что смогли, запустили Адский огонь — и ходу. Времени на вскрытие подвалов у них попросту не было.
Адеско файр не оставляет после себя никаких эманаций, выжигая всё, вплоть до внешних слоёв эфира. Но Карлус был уверен — в доме погиб родной человек. Он не мог объяснить этого чувства, просто знал. И самое печальное — тризна по нему так и не была проведена. В этом он тоже был уверен. Похоже, у него не осталось потомков.
Второй подземный этаж не нёс никаких следов пожара. Словно Карлус только вчера покинул устланный ковром коридор. Ни пыли, ни пепла — чары очистки работали исправно. Тайная семейная библиотека, ритуальный зал с Камнем рода, Заклинательный, казна, разнообразные хранилища и, в самом конце, — мастерская артефактора, ибо кропотливый труд требует полной тишины и сосредоточенности. Сколько поколений Поттеров увлечённо творили в этих стенах? Если учесть, что особняк был построен на фундаменте куда более старого жилища…
Постояв в раздумье, он открыл мастерскую своим старым паролем. Флимонт его менять не стал.
С грустной улыбкой он осмотрел до боли знакомое помещение. Всё прибрано, всё на своих местах, только слой пыли напоминает о запустении. Чары очистки здесь не работали, потому что их попросту не было из-за возможного конфликта с артефактами. И сын здесь не работал, что не удивительно для мастера-зельевара.
Уборку в мастерской можно провести только вручную, без применения магии. Тем же домовикам категорически запрещалось сюда заходить. В зельеварни — можно, а в мастерские — нет. Как он и думал, его волшебной палочки на столе не оказалось: детали разобранной музыкальной шкатулки были аккуратно ссыпаны в коробку, а магический проводник Флимонт, согласно семейной традиции, отнёс в специальную комнату, где хранились уцелевшие волшебные палочки предков. И всё сгинуло в огне.
Карлус отпер шкаф-сейф, осмотрел свои накопленные за долгую жизнь сокровища — редкие, а то и уникальные артефакты. Первым делом извлёк на свет собственноручно изготовленную запасную волшебную палочку. Полюбовавшись на серебристые «приветственные» искры из кончика, сунул её в наручную кобуру. Порядком измочаленный «школьный» прутик небрежно кинул в мусорное ведро.
Сжимая в левой руке наконец-то достойный и надёжный инструмент, он первым делом решил ознакомиться с данными о состоянии своего здоровья. Волшебники — удивительно живучие существа, Карлус в этом лично убедился. Не то чтобы он был сведущ в целительстве, но основы лечения и оказания первой помощи при обучении ремеслу Наставник ему дал. А как иначе изготавливать лекарские амулеты? Знал он и то, что при поражениях некромантскими гадостями оправиться пострадавшему очень трудно, почти невозможно. Тем они и опасны. Но он чувствовал себя удивительно хорошо для смертельно поражённого недугом.
В старательно отмытом ключевой водой заклинательном зале нарисовал для себя ритуальный круг Познания сути. Долго тупо пялился на результат: его аура была девственно чиста. Даже завалящего спонтанного сглаза не прилипло. Не говоря уж о неснимаемых кровных проклятиях, с которыми родился и жил всю жизнь. У предков было много могущественных врагов, изощрённых в мести. Не верилось, что нет на привычных местах ни «ржавых пятен», ни чёрных «завихрений», ни белесых ям…
Некромантская «пиявка» выжрала все изъяны, а аура за долгие годы смертного сна умудрилась восстановиться. Он недоверчиво потоптался, не зная, что предпринять. И надо ли как-то суетиться? Поглядел на руническое отражение телесного здоровья. Вот там проблем хватало, однако как и чем лечиться он не представлял. Тут специалист нужен, а значит, здоровье подождёт.
С особым тщанием он изучил ладонь, в которую — дважды! — уколол медальон. Никаких следов не обнаружил. Пальцы ещё не разгибались полностью, но грубо прихватывать ими уже было можно. Не волшебную палочку, нет. Тут только левой рукой. Хорошо, что обеими руками он владел почти одинаково. Не амбидекстр, но близко.
Смятые остатки медальона словно спеклись в конгломерат. Рассмотреть отдельные детали не представлялось возможным. Семейная легенда гласила: медальон — подарок Ши, которому один из Поттеров спас жизнь. Амулет одноразовый, дважды он сработать ну никак не мог. Но это произошло. Почему? Шуточка фэйри? Что же, осталось поблагодарить неведомого благодетеля… если он был.
* * *
Летние звёзды загадочно мерцали на небосклоне. Лопотала листва на ветру. Сверчки пиликали свои бесхитростные серенады. Огонь костра отражался в тёмной воде пруда. Глядя на Утреннюю звезду, Карлус негромко, с душой пел поминальную песнь тризны. Он смаргивал навернувшиеся слёзы, пил вино из бронзовой чаши, разделить которую было не с кем, надламывал хлеб и сыр, и вспоминал: недовольно кряхтящий свёрток батистовых пелёнок, солнечная улыбка во все четыре зуба, первые шаги, детские шалости, зелье, сваренное из чая и яичной скорлупы, галстук в сине-бронзовых полосках...
"Сын!"
В пламени почудилось родное лицо, улыбнулось, прощаясь. Неощутимая рука погладила по щеке...
"Отец!"
Костёр прогорел, угли подёрнулись пеплом. На берег опустилась ночь.
* * *
Семейный алтарь Карлус подкормил своей кровью. Конечно, этого было мало, но вдоволь напоить Камень рода нужно жизненной силой врагов, а не невинных жертв, и уж тем более не выкачивать последнее из так-то нездорового главы рода.
Мумифицированное, сильно повреждённое огнём тельце домовика отнёс в специальное хранилище. После всех приготовлений отсёк ритуальным клинком голову слуги, поместил её на алтарь и щедро напитал магией. Воззвание. Призыв.