Суд да дело
Шрифт:
Увеличительное стекло переместилось вниз. Теперь всe оно было заполнено большим шевелящимся ртом.
– Оказалось, что другая пара не сможет прийти. Мы обедали втроeм. Нет, вчетвером - потому что сначала с нами был сын миссис Кордоран от первого брака, Грегори. Очень смышлeный подросток. Он всe что-то изобретает. Например, рассказал об идее, которую он хочет продать автомобильной промышленности. Портативный, так сказать, фото-полицейский. Среди задних фонарей автомобиля вделывается незаметно фотоаппарат. И если кто-то сзади слишком напирает на тебя, не соблюдает безопасную дистанцию, ты нажимаешь кнопку на пульте. Щeлк!
– и автомобиль-нарушитель у тебя на плeнке, вместе с номерным знаком. Можно послать в дорожную полицию жалобу вместе с фотодокументом. Остроумно, да?
– Мне это не нравится. Мой автомобиль будут фотографировать сто раз в день.
– Я тоже часто повисаю на хвосте у всяких тихоходов. Но идея интересная. Я посоветовал мальчику взять патент. Грегори вскоре ушeл. И разговор перешeл на другие темы. Роберт уговорил меня повторить мою историю про женщину на катке. Которая даже не узнала, что я еe так горячо любил, а потом так решительно разлюбил. И миссис Кордоран... Долли... Еe реакция была такой неожиданной... Она сначала как-то странно поджимала губы... Я думал, что она с трудом сдерживает смех. Оказалось - слeзы... Да-да, она просто расплакалась. Мне было страшно неловко...
...Нет, ваша саркастическая улыбка совсем неуместна. Уверяю вас, я способен испытывать неловкость, смущение. Даже раскаяние и угрызения совести. Мне приходится сдерживать эти чувства, так. Но это всего лишь профессиональная закалка. В домашней обстановке она ослабевает. Я могу забыться, потерять контроль над собой. Недавно, на одной литературной конференции...
– Вы начали про Долли Кордоран...
– Да, я хотел вас спросить... Было ли у вас такое ощущение при разговоре с ней... Как бы это объяснить... Будто она слышит в этот момент только тебя... Будто ей важно и дорого каждое твоe слово... С чем бы это сравнить... Вот, бывает, когда ловишь ускользающую музыку в приeмнике... И всe время нарываешься на скрипы, писки, помехи... Но в какой-то момент - раз! И поймал. Начинается чистейший звук, ясная мелодия... Безупречный настрой на волну - вот какое ощущение от разговора с ней. Бывало у вас такое?
– Интересно узнать: о чeм же вы вещали по этой безупречно настроенной волне?
– О, разговор, слава Богу, двигался свободно. Без жeсткого сюжета. Их обоих очень заинтересовал мой рассказ о путешествиях. Прошлым летом я побывал в Австралии. Это была большая удача - оплаченная командировка от журнала. Редакции хотелось получить статью с экуменическим уклоном. Они услышали, что там среди туземцев-аборигенов зародилась новая религия. Их божеством стал хотите верьте, хотите нет - пролетающий над их головами самолeт. До этого они поклонялись только душам умерших предков. А теперь соединили старую веру с новым чудом. То есть они верят, что самолeт - посланец из загробного мира. И все замечательные товары и вполне земные вещи, которые он привозит в своeм брюхе, - это подарки от их добрых предков специально для них. Но хитрые белые научились заманивать самолeты на свои аэродромы. И теперь все подарки достаются только им.
– Очень убедительно, - сказал Кипер.
– Я готов присоединиться к этой вере. Убеждeн, что моя добрая бабушка Дженни до сих пор шлeт мне какие-то деньжата. Но все они так или иначе остаются в руках белых адвокатов.
– Я привeз замечательные снимки. Бамбуковое чучело самолeта. Или модель, скульптура - как хотите - размером с настоящий грузовик. Этот новый авиационный идол установлен в начале просeлочной дороги. А кругом дежурят туземцы с копьями. Глаза их устремлены на темнеющее небо. Они ждут, ждут, ждут... Верят, что рано или поздно пролетающий самолeт заметит своего собрата внизу. Что чучело заманит летящих, как подсадная утка. И полный подарков лайнер приземлится на их ухабистый просeлок. Они дежурят, сменяясь, круглые сутки. Жгут костры, поют гимны, танцуют. Потрясающий материал! И представляете, редакция заявила, что это не совсем то, что они ожидали. Что туземцы представлены не совсем в том свете, как им хотелось бы. Я такие номера просто ненавижу. Им привозишь дикую, неприкрашенную правду жизни, а они воротят нос! Я заявил им...
– Не вернуться ли нам к обеденному столу?
– раздражeнно сказал Кипер.
– Вы покончили с едой - а дальше?
– Что "дальше"?
– Уехали домой?
– Ну, не сразу. Мы ещe какое-то время потягивали ликeры у камина.
– А дальше, дальше?
– Не понимаю, почему вы так разволновались.
– Никто и не думает волноваться. Просто мне любопытно узнать, как наши современные писатели кончают интимные визиты.
– Действительно, я как-то увлекся за столом. И пил больше обычного. Но когда у тебя такой благодарный слушатель, как Долли Кордоран, поневоле забываешь меру.
– Значит, вы напились?
– "Напился" - слишком сильно сказано. Я прекрасно владел собой. Говорил ясно, всe понимал. Но всe же хозяева стали уговаривать меня не садиться за руль. Остаться у них ночевать. Дом большой, в нeм есть отдельная комната для гостей...
– И вы?..
– Слушайте, мне не нравится этот тон. Я не привык, чтобы на меня кричали.
– Никто ни на кого не кричит... А просто мне нужно... Мне важно узнать... Узнать, как далеко могут доехать или дойти разные путешественники... Вернувшиеся из своей чeртовой Австралии!..
– Нет, я решительно...
– Хорошо, извините... Я постараюсь держать себя в руках... Обещаю искупить... Прочту все ваши книги... Но мне дико, дико любопытно: остались вы или нет?
– Ну, остался... Что же в этом такого?.. Как будто вам не доводилось...
– И как прошла ночь? Тихо и спокойно?
– Послушайте...
– Или посреди ночи вас что-нибудь разбудило?
– ...если вы хотите...
– А может быть, "кто-нибудь"? Когда ночуешь в чужом доме, нужно быть готовым ко всему. Вдруг, под звон старинных часов, открывается дверь...
– Давайте кончим этот разговор...
– ...и появляется привидение...
– Ваши фантазии...
– ...а может быть, и живое человеческое существо...
– Знаете, мне пора...
– ...завeрнутое в синий халатик...
– Довольно!
– ...в синий халатик с узором из белых ракушек...
– Всe! Белые ракушки - это последняя капля!.. Откуда вы знаете?.. Для всего должны быть границы... Я страшно жалею, что затеял этот разговор.
Лорренбах швырнул увеличительное стекло на столик. И выбежал из монтажной.
В СПИСОК БЕСТСЕЛЛЕРОВ ПОПАЛ НОВЫЙ РОМАН МАЛОИЗВЕСТНОГО ПИСАТЕЛЯ, В КОТОРОМ ОСОБЕННО ОТТАЛКИВАЮЩИМ ВЫГЛЯДИТ ГЛАВНЫЙ ГЕРОЙ - РЕЖИССEР РЕКЛАМНЫХ ФИЛЬМОВ.
Кипер посидел ещe некоторое время, приходя в себя. Потом встал и поплeлся в студию.
На телефоне была приклеена записка: "Сержант Ярвиц звонил уже три раза. Полицейское отделение номер 18. Просил обязательно связаться с ним".
II-3. Эсфирь
Кипер пытался объяснить Полине свои ощущения.
– Это началось, кажется, после судебного слушания. И не проходит. Я иду, например, по улице и вдруг чувствую острую потребность оглянуться. Иногда оглядываюсь. Люди ловят мой недовольный взгляд, начинают осматривать себя. Поправляют шарфик, застегивают пуговицу, пытаются стереть несуществующее пятно. Мне и самому неловко, но я ничего не могу с собой поделать. Хуже, когда это случается в автомобиле. Голову - хоть руками держи. Но руки заняты рулем. Так глаза начинают шарить по зеркалам: правое, левое, заднее. И снова правое, левое, заднее. Это синдром какой-нибудь или что? Есть у него название?