Чтение онлайн

Фаткулин до боли с руках сжал свой самострел:

— Мы можем сражаться!

— Ты не понял, брат. Станция уже легла. Недовольных они быстро и неумолимо зачистят. Запись о казни в трансляции уже о многом говорит. Это предупреждение всем. Я считаю даже, что в ближайшее время подобные пличные казни станут регулярным шоу. После они увеличат число талонов на рождение, продвинут наверх самых верных. И все. За нас и за старые порядки никто из людей не пойдет. Их купят.

У Фаткулина потухли глаза, и опустились плечи. Сражаться за старый мир и в самом деле не было смысла.

Он не сразу почувствовал, что в душе кто-то есть кроме него. Воды внизу было много, пусть и технической, но на ней не экономили, и она лилась сразу с подогревом. Василий так вымотался за вечер, что в данный момент потерялся. Кто-то тихо прошептала:

— Стой! Я тебя намылю.

Нежные прикосновения к телу ласковой руки, а также касание набухших сосков вскоре его неимоверно возбудило. Затем Малая оказалась перед ним, и их уже больше ничто не сдерживало. Так сплетенные воедино, они и вырвались из помывочной в раздевалку. Даже неудобство мебели не помешали любовникам сойтись в экстазе. То ли ощущение обладания юным девичьим телом, то ли смертельная угроза, но возбудился мужчина чрезвычайно. И долго не мог успокоиться. Благо, Милая оказалась девушкой горячей и любвеобильной.

Затем они пили чай, ели лепешки с белковой пастой, шутили и много смеялись. И Фролов внезапно понял, что нисколечко не жалеет о случившемся и совсем не смущается. Что сидит в одних нижних штанах, а рядом в легкой рубашке расположилась симпатичная девчонка намного его моложе. Да, Татьяна, наверное, ему больше подходила. Пусть она и была эмиссаром сектантов, но куда не надо, не лезла. Зато сейчас ему хорошо, и голова очистилась от забот и треволнений. Великий дар женщин возвращать мужчин к жизни.

— Ты возьмешь меня наверх?

Командир СпаСа окинул девчонку взглядом. Густая копна светлых вьющихся волос, жемчуг зубов, щеки с румянцем. Эта девица родит здоровых потомков.

«Ох, о чем это я?»

Затем в воображении появился процесс «зарождения» и ему стало жарко. Малая наблюдала за ним с легкой усмешкой. Она сразу прочитала в его глазах мысли и шаловливо повела плечом. Рубашка чуть съехала, частично обнажив наливную грудь.

— А дальше ты за мной пойдешь?

— Хоть в бездну!

Прозрачно-голубые глаза оказались совсем рядом, но в этот момент в дверь невежливо постучались.

Командир СпаСа тяжело привалился к стене отсека. Наконец, можно было стянуть с себя проклятый костюм высокой защиты. На всякий случай вне «чистой зоны» они работали только в них. А дел на мертвой станции хватало. Сначала освоить подкупольные отсеки. Умершие нашлись и там. Часть спасателей погибла внизу, помогая в начале эпидемии. Зараженные не вернулись наверх. Проявили редкую гражданскую ответственность, умирая там, где их застала судьба.

Оставшиеся техники, метеорологи, механики и административные работники попытались подготовить технику для побега. Но что-то им помешало. Судя по расстрелянным болтами телам, случился некий конфликт с охраной административного уровня. Затем сюда пришла «черная смерть». Скорее всего, как раз из-за охранников, что притащили зараженные семьи. Подготовленные машины так и остались в гараже и проходах подкупольных помещений.

Чей-то эгоизм в итоге погубил всех. Каким-то чудом отсюда вырвался тот грузовик, что они встретили на льду. Но беглецам все равно не повезло, они уже оказались заражены. Василий невольно передернул плечами. Ужасная смерть! Но именно подобные опасности подстерегали спасателей везде. А уж командир СпаСа их насмотрелся.

— Кэп, чай?

Молодая женщина вопросительно уставилась на Фролова. Судя по спецовке она была из инженерного состава реакторного отсека.

— Спасибо, не откажусь.

Все эти дни они трудились под Куполом и на лифтовых площадках. Убирали трупы, отводили технику, проводили дезактивацию и ремонт оборудования. Жили там же в подкупольных помещениях. Благо было относительно тепло и пайков из НЗ хватало. После им пришлют питание снизу.

На СС 25 ушли сообщения о ситуации и там уже готовились к выезду большой караван. Оставшиеся спасатели и механики снаряжали грузовые машины и тягачи с санями. На те ставили обогреваемые модули и топливо. Тогда за один присест можно вывести до сотни человек. Десять-пятнадцать ходок в это время года не так много для масштабной спасательной операции.

Если уйти спозаранку, то можно устроить короткую ночевку по пути, подойти к СС 24 до обеда, забрать людей, заправиться и уйти в тот же день. Дни сейчас длинные, можно уйти далеко. Да и дорога будет проверена не раз. На следующий день они уже подойдут на СС 25. Фролов прикидывал в уме, как они будут работать разом двумя партиями. Но многое зависело от погоды. Пока еще наверху тепло. Днем чуть за пятьдесят. Да и техника имеет свойство ломаться. Жаль, местные спасатели погибли, можно было бы кого-нибудь из них посадить за руль их техники. Хотя…

— Ты как Иванович?

Не смотря на рост и комплекцию, Михалыч ходил тихо и аккуратно.

— Думу думаю. Кого можно из ваших посадить за руль. Хотя бы грузовиков без людей.

— Чего тут думать? Когда спасатели вниз пошли, кстати, огромная глупость с их стороны, то их техники здесь, на крайних уровнях обеспечивали выход. Потом они к нам подались, и никто не заразился. Там человека четыре из старого состава. По здоровью уже выходить на поверхность не могли.

— И ты чего молчал?

— Так не спрашивал! — Михалыч подмигнул с хитринкой в глазах. — Я их уже наверх послал, машины готовить.

— Так-так, — Фролов быстро соображал, — если к каждому посадить в экипаж техника, то четыре грузовых вдобавок.

Механик ахнул:

— У нас нет столько!

— Я и буксиры посчитал.

— Ого! Все под корень вывозишь? Нам оставь чего-нибудь.

До Фролова не сразу дошло значение фразы:

— А вот тут не понял?

Михалыч тяжко вздохнул:

— Об этом я и пришел с тобой поговорить. Часть наших хотят остаться. Помолчи! Выслушай. В основном это люди с карантина. Им все равно еще рано из его выходить. Многие любят нашу станцию беззаветно. Они выстроили её под себя. На ней было спасено довольно много ученых и интересных людей. Ты знаешь, что у нас даже имелся собственный театр? И развитый спорт. Каждый квартал проводили забеги по лестнице. В список участников очередь стояла.