Чтение онлайн

— Пожрут всухомятку. Хуже всего придется верхним, и они точно останутся недовольными. Моя секция и инженеры вас поддержат.

— Как? Вы высоко, а мы в несусветной глубине.

Даньков почесал короткую бородку:

— Как бы так помягче выразиться, чтобы не заругаться. На станции есть шахты, о которых Администрация не знает. На всякий пожарный построили.

Сейчас удивились уже двое: Алекс и Эльдар.

— То есть мы сможем спокойно перемещаться мимо стражи?

— В крайнем случае, да. Да и выходы к основным лифтам заблокировать не проблема и даже запускать по ним грузы, которые стражи не смогут проверить.

— Стужа меня подери! Какие вы все-таки инженеры ловкачи.

— Жить захочешь, не так раскорячишься. Но предупреждаю, ведают об этом немногие.

Фаткулин соображал быстро:

— Директора?

— Новые нет, — выложил весомый аргумент Данков.

Следопыту СпаСа два раза объяснять было не надо. Это козырь, и весьма основательный в их будущей игре.

Фаткулин взял с собой Громыхова. Тот также следопыт, но уже с третьего призыва. Крепкий, выносливый и главное — легкий на подъем. Своему учителю Валера доверял полностью. Но все равно, получив в руки оружие с коротким стволом, удивленно поднял глаза. Эльдар отнекиваться не стал:

— Идем в самый низ выручать кэпа. Там может быть опасно.

— Понял.

Громыхов проверил патроны с округленными пулями, рассовал узкие магазины по специальным карманам и накинул сверху плащ. В таких обычно работают на Топи. Там всегда влажно и с потолка капает.

— Если опасности для жизни нет, работаем посохами.

— Как отличить есть или нет? — задал ехидный вопрос следопыт.

— Узнаешь. Двигаем, нам к рабочему лифту.

Вниз в грузовой шахте спускали очищенные от наслоений фильтры и шланги. Эти расходники приходилось менять чаще всего. В композитных мастерских подобные изделия выпускались тысячами. Благо сырья для производства хватало. Пищевая индустрия, как и обслуживающие её службы, съедали две трети производимой энергии. Остальное уходило на обогрев купола, освещение и прочие нужды.

По существу, их небольшая колония могла при таком распределении всего лишь выживать. Или основатели станции ошиблись, или попросту не успели все устроить по уму. Но ресурсов на развитие, увеличение численности населения, поиск новых мест жительства на СС 25 по существу не было. И никто за эти три десятилетия ничего в этом плане не предпринимал. Сначала было не до этого, потом…

Вот с этим потом они сейчас и разбираются.

— Опаздываете! — хмуро бросил работник пищевой секции в таком же плаще, как у них. Было заметно, что ему тут не по себе. Грузовой лифт доставил их на площадку, где грузили готовую продукцию наверх. Питательная жижа шла на водорослевые фермы по трубопроводу, но на стенках огромных чанов росли целые колонии мхов и лишайников. Их собирали по графику и также отправляли в пищевые конверторы. Говорят, что из этого материала и готовился «чай».

Не сказать чтобы здесь на самом дне было так мрачно. Основные рабочие площадки неплохо освещались, они были окрашены в светлую краску и тщательно убирались. Спасателям даже пришлось сначала обмыть обувь в специальном чане. Три фигуры в плащах в дальнейшем проследовали мимо производств и углубились в хитросплетение ходов самых нижних уровней станции.

— Ты хоть знаешь, куда идти?

Пищевик обернулся:

— А что тут знать! Откуда сырость и дыхание, там Топь. Обходи поодаль и рано или поздно дойдешь до нужного тебе лаза. Мимо не проскочишь.

— Что за дыхание? — удивился Громыхов.

— Что, никогда не слышали, как дышит Топь? Присядем здесь ненадолышко. И слушай!

Как только унялось дыхание, и спасатели вошли в привычный для них «режим отдыха», то сразу учуяли Это. Нет, по трубам все так же тихо текли жидкости, пощелкивали реле и скрипел усталый металл. Где-то впереди мерно работали вентиляторы.

Но основной тон задавал не привычный уху технологический шум, а ничто иное. Человек из прошлого сравнил бы это со звуком прибоя. Спасателям же были привычны другие звуки, что они слышали снаружи. А Это и в самом деле дышало. Тяжело и вязко, распространяя гулкий звук по всем уголкам подземного лабиринта. В какой-то момент им стало нестерпимо жутко.

— Что еще за срань? — первым не выдержал Валера.

— Топь дышит.

— Ты чего гонишь? Она же неживая!

— Ты уверен? Послушай еще.

Они снова прислушались, мерный шум неизвестного происхождения буквально вводил в транс.

— Подъем! — резко скомандовал Фаткулин. Не нравилось ему просто так сидеть. И железное правило «Выходящих» — не знаешь что — оставь на потом. Чего зря голову ломать?

— Эй, здесь запретная зона!

Из-за угла показались два молодца в черном и с характерной прической в виде «Ирокеза».

— Это наши, — тихо шепнул пищевик и бесшумно куда-то исчез.

— Кто запретил и зачем! — смело выступил вперед Эльдар. Он скинул плащ и несколько раз прокрутил вокруг руки шестом. За ним то же самое повторил Громыхов. «Жезлами» они оба владели виртуозно. Сделавший шаг вперед бандит тут же отступил.

— Вы кто такие, мать вашу?!

— Тебе не без разницы, пацан! Пройти дай и будешь цел.

Внезапно второй молодец дернул старшего, что-то шепча ему на ухо. Тот заколебался.

— Ты не тот следопыт, что победил в последней игре?

Эльдар усмехнулся. Вот где, оказывается, его настигла непреходящая слава.

— Допустим.

Бандиты снова пошушукались и главный махнул рукой.

— Проходите. Но вот за тем поворотом уже не наша территория.

Когда он повернул в очередной технологический лаз, Эльдар спросил у сопровождающего:

— Что имел в виду этот пацанчик? Чья это территория?

Пищевик ухмыльнулся и показал на еле различимую на стене метку:

— Добро пожаловать в логово «Солнцеликих»

— Мы так не договаривались!

В одно мгновение перед лицом опешившего представителя пищевиков появился «жезл». Нажатие кнопки и он получит мощный разряд прямо в голову.

— Не трогай его. Он сделал лишь то, что ему приказали.

Громыхов в развороте достал пистолет-пулемет и сразу нацелил его в невесть откуда появившегося мужика. Тот спокойно махнул рукой:

— Не балуй с оружием, выходящий. Вы же, ухари, за своим командиром пришли?