Чтение онлайн

Мрачная картина открылась перед ее взором. Воодушевленные шондосийцы дрались как безумные. Израсходовав запас стрел, лучники вынули мечи и присоединились к кавалерии. Копейщики построились в фалангу и принялись методично истреблять шардаханцев. Когда сумки метальщиков опустели, в ход пошли камни с поля, которые не обеспечивали большой точности попадания, но, прочерчивая в темноте яркие полосы, устрашали врага.

Да, шондосийцы умели воевать. Поле было усеяно трупами, воины колдуна полегли, как колосья пшеницы под серпом жнеца.

Послышалось пение, оно становилось все громче и наконец заглушило шум битвы. Мелодия была благозвучной, но почему-то Стужа задрожала, словно от холода. Это был боевой гимн шондосийцев, и его слова рождались прямо сейчас на поле битвы. Они пели о смерти и преисподней, о своих братствах и Старейшинах, они пели о деве-воительнице. Стужа с удивлением поняла, что они поют о ней. Ангел Смерти На Крыльях Ночи — так они называли ее.

Меч задрожал у нее в руке, и с него упало несколько красных капель. Что ждет ее в будущем? Что ей уготовано? Стужа вытерла выступившую на лбу испарину пропитанным кровью рукавом и услышала, как рог Миноса протрубил сигнал к отступлению.

Они вернулись в лагерь, в палатке Старейшин был устроен военный совет.

— Какого черта ты протрубил сбор? — кричал Эйкус. — Мы бы преследовали этих собак до самого Шардаха!

Стужа со скучающим видом смотрела по сторонам, она не хотела вмешиваться, но чувствовала, как в ее сердце закипает гнев, и сжала кулаки. Минос сохранял внешнее спокойствие.

— Мы не мясники, — холодно произнес он, — и если ты хочешь поразвлекаться, отправляйся на скотный двор. Наша главная задача — охранять Врата.

Радамантус устало опустился на табурет.

— Друзья, — он сделал внушительную паузу, — мы должны оставаться возле Демониума. У нас не хватит людей, чтобы охранять Врата и одновременно гоняться за шардаханцами.

— Зарад-Крул не заставит себя долго ждать, и скоро нам понадобятся все воины, — добавил Минос.

Со своего места вскочил Хафид:

— Но если шардаханцы не подойдут ближе, мы застрянем тут, между ними и Демониумом.

Минос нахмурился и покачал головой:

— Шардаханцы всего лишь люди. Наш главный враг — Зарад-Крул и Темные боги. Если мы не одержим верх над ним, победа над его армией ничего не будет значить.

— Меня тошнит от этих разговоров! — Эйкус заходился от гнева. — Где этот проклятый колдун?!

— На кой черт ему нападать на нас? — Стужа не узнала свой голос. — Он может просто посидеть и подождать, пока мы тут все передеремся между собой.

Все замолчали, Минос сложил руки на груди и гордо взглянул на нее. И тут заговорил прежде молчавший Креган.

— Старший брат, — обратился он к Эйкусу, — я бы тоже хотел гнать войско Зарад-Крула до самого Шардаха, но я понимаю, что Минос прав. Колдун не стал вмешиваться, хотя знал, что никакая армия не сможет выстоять против наших Старейшин и магистров, если мы на земле Шондо. Я не знаю, почему он позволил нам разбить его армию, но уверен — у него должна быть для этого серьезная причина.

Справа от Радамантуса на тумбе стояла волшебная чаша с водой, и время от времени Старейшина наклонялся и вглядывался в неподвижную водную поверхность.

— Все бесполезно, — заявил он наконец. — Я ничего не вижу. Темные боги прячут от меня колдуна.

— А может быть, он мертв, потому ты его и не видишь, — фыркнул Эйкус. — Он зашел слишком далеко. Возможно, он не справился с ситуацией и Темные боги уничтожили его.

Стужа даже не попыталась скрыть свое презрение.

— Сколько человеческих жизней ты готов заплатить, чтобы узнать это наверняка? — спросила она у Эйкуса.

Глаза Старейшины вспыхнули недобрым светом, но прежде, чем он ответил, вмешался Радамантус:

— Вне всякого сомнения, Зарад-Крул жив. Хотя я и не вижу колдуна в вещих водах, я чувствую, что он где-то рядом. — Он закрыл глаза, будто прислушиваясь. — Ведь вы Старейшины и тоже способны ощутить его присутствие.

Минос помолчал, потом кивнул. Эйкус с силой толкнул стол, опрокидывая стоявшую на нем посуду и разливая вино.

— Все, что я ощущаю, так это то, что вы идиоты! Бесконечное ожидание размягчило вам мозги! Мы должны сражаться сейчас, пока они еще не успели снова собраться с силами. Надо прогнать их с нашей земли в этот вонючий Шардах и добить прямо под носом у Зарад-Крула!

В палатке стало очень тихо. Все взгляды устремились на разбушевавшегося Старейшину, и многие явно не понимали, что происходит. Радамантус медленно встал и поднял дрожащую руку, указывая на Эйкуса.

— Твоя жажда мести лишила тебя разума! — воскликнул он. — Вспомни, Старейшина, кто ты такой!

Лицо Эйкуса скривилось, словно от боли, и вдруг его щеки залила краска стыда. Он хлопнул Радамантуса по плечу, и у него в глазах появились слезы.

— Я потерял свою семью, друзей… У меня больше нет родного города! Я человек, Радамантус, всего лишь человек!

— Я знаю, — мягко ответил Старейшина Черной Стрелы. — Я знаю, как это больно.

— Нет, — в голосе Миноса звучала сталь, — ты давным-давно отказался от семьи и от родного города, когда стал старейшиной шондосийского братства. Теперь твоя семья — это те, кто следует за тобой под знаменем Серебряной Чаши. Они ждут, что ты поведешь их в бой, но я начинаю сомневаться в твоих способностях полководца.

Стужа никогда не видела Миноса таким сердитым. Что же это такое? Кто-то должен прекратить этот бесконечный спор.

Эйкус разразился потоком ругательств. Хафид, а потом Креган попытались успокоить его, но Старейшина настаивал на том, что необходимо захватить Шардах. Он расстелил на грязном полу карту и стал чертить на ней план захвата. Радамантус терпеливо указывал ему на те или иные недостатки плана, но замечания Миноса были язвительными, и между двумя Старейшинами началась перепалка.

Стужа снова почувствовала, что ее захлестывает гнев. Старейшины кричали на весь лагерь, вряд ли это сплотит воинов. Если они продолжат препираться, между их подчиненными вскоре произойдет раскол. Пора положить этому конец.