Чтение онлайн

Так продолжалось почти год, пока Бурдрак не раскрыл ее тайну. Сначала старый учитель пришел в ярость, однако потом, когда он понаблюдал за ней и увидел, с каким мастерством она владеет своим деревянным мечом, его сердце смягчилось. Холостой и бездетный Бурдрак любил ее как собственную дочь, и он пытался насмешками и мольбами заставить ее бросить это занятие.

Но она не бросила. Ночь за ночью она приходила в свою секретную комнату, чтобы поупражняться там, и каждую ночь посмотреть на это приходил Бурдрак. Первое время он хранил молчание, но недолго, потом стал делать язвительные замечания, потом стал слегка подправлять ее, давать советы и вскоре перестал быть просто наблюдателем — он сделался ее учителем.

А она стала ему достойной ученицей.

Стужа крепко сжала поводья, вслушалась в шум ветра, бьющего ей в лицо, и крики воинов, рвущихся в бой. Бурдрак был мертв, сраженный мечом, который он сам выковал для нее. У Стужи защемило сердце, а в голове у нее мелькнула мысль: а вдруг то, что она поможет победить Зарад-Крула, искупит ее прошлые преступления? А впрочем, от кого ждать прощения, если она сама не в силах себя простить?

Эйкус, скачущий впереди, подал знак замедлить шаг. Креган подъехал к Стуже и взял ее за руку, качая головой. Он был обеспокоен.

— Он сумасшедший, — сказал Креган об Эйкусе. — Мы загоним лошадей задолго до того, как встретимся с шардаханцами.

— Но ведь всем не терпится вступить в бой, — отозвалась она.

Он так пристально посмотрел на нее, что она отвернулась.

— Стужа, что прошло — то прошло, что сделано — то сделано, и это нельзя изменить. Я на земле Шондо, и я читаю твои мысли.

Она вырвала руку.

— Не лезь в мои мысли, Креган, — угрожающе произнесла она. — Если ты хочешь остаться мне другом.

— Это уже не игрушки, — укоризненно сказал он. — И ты сражаешься не с тенями в потайной комнате в замке твоего отца. Подумай о нашем противнике! Вспомни лучше о силе Зарад-Крула. Обрати свои мысли туда. — Он снова коснулся ее руки, осторожно, но твердо. — Когда начнется битва, не будет времени на раздумья.

Она отпрянула, молча глядя на него, Стуже было мучительно стыдно. Он знает! Это было как безмолвный вопль. Он знает все! Слезы заволокли ей глаза, и она с трудом сдержала их.

Выражение лица Крегана смягчилось, но озабоченность осталась. Он снова схватил Стужу за руку и крепко сжал, чтобы она не могла ее вырвать.

— Послушай, — сказал он, — тебя ждут испытания. Я видел это в магическом кристалле. Я знаю, какую боль тебе суждено испытать. — Внезапно он замолчал и отвел глаза.

— Какие испытания, — стала расспрашивать Стужа, — что ты увидел?

Он покачал головой:

— Я не должен говорить. — Тут он повернулся к ней, и глаза их встретились. — Я бы помог тебе, если бы это было в моих силах. Но это не чудовище, которое можно остановить мечом или магией. Только ты способна на это, победить Зарад-Крула суждено тебе. Впрочем, если захочешь.

Ее охватила дрожь, и она вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Эти испытания… — сказала она наконец, — вынесу ли я их?

Он заерзал в седле:

— Существует множество вероятностей. До сих пор отсутствуют части головоломки, которые могут повлиять на исход войны. Но одно я знаю наверняка: когда наступит самый тяжелый для тебя момент, ты победишь, только если сдашься. Это нелогично, но это я видел точно.

Стужа окинула взглядом равнину, что отделяла их от Зарад-Крула, но мало что разглядела во тьме. Ее окружали усталые всадники на взмыленных конях.

— Так ты знаешь, что это будет за испытание?

Креган ничего не ответил.

— Ну ладно, когда придет время, я попрошу помощи у Така и Скраала.

— Не доверяй богам, — посоветовал он, сжимая ей руку. — Доверяй лишь себе.

Он пришпорил коня и подъехал к Радамантусу. Между ними завязалась беседа.

Стужа отъехала в сторону, чувствуя потребность побыть одной. Так много всего случилось за последние дни. Она изменилась, решительность и самоуверенность понемногу оставляли ее. Их место заняли сомнения. «Да, — сказала она себе, — и даже страх».

Сначала она потеряла семью. Стужа коснулась лунного камня, украшавшего ее лоб. Потом подругу. И теперь, глядя на Крегана, она боялась, что может потерять и его. Пришпорив Ашура, Стужа отъехала еще дальше.

Она вспоминала о своей семье, о Незнакомце в лесу, о Зарабет и жалела себя. Потом жалость сменилась ненавистью. Она ненавидела брата, ненавидела Зарад-Крула. Ее пальцы нащупали Книгу, по-прежнему лежавшую в сумке у нее на боку, которая становилась все тяжелее, по мере того как они продвигались на север. Стужа ощущала, как колдун тянется к Книге силой своей магии. Она стиснула пыльный переплет. «Этот безумец никогда не получит ее. Клянусь кровью своей матери».

Продолжая ехать поодаль, Стужа чувствовала, как ее мрачное настроение постепенно рассеивается, она отдыхала благодаря недолгому одиночеству и рассматривала шондосийцев.

Воины Эребуса двигались почти в полной тишине. Их черные одежды были преимуществом в ночи, напущенной колдуном. Словно призраки, они двигались по равнине.

И вдруг над самым гребнем горы, мимо которой они проезжали, мелькнуло что-то светлое и исчезло. Стужа вглядывалась в темноту. «Свет факела или отблеск металла», — подумала она. Неужто небольшой отряд шардаханцев двигался быстрее, чем они ожидали, и устроил им засаду? Это невероятно, шардаханские крестьяне славились своей глупостью, но тем не менее кто-то ехал за ними следом. Быстрым движением Стужа пришпорила Ашура и поскакала к Крегану.

Он все еще ехал рядом с Радамантусом.

— Это не могут быть шардаханцы, — сказал старик. — Нас бы предупредили.

— Каким образом? — спросила она.

— У нас существуют свои способы.

К ним присоединился Эйкус:

— Лазутчики только что сообщили новые сведения о неприятеле. Они приближаются к ущелью Текаф.

— Значит, это не шардаханцы, — пробормотала Стужа.

Эйкус кинул на нее взгляд:

— О чем она говорит?

— Она заметила что-то на гребне горы, мимо которой мы проехали, — ответил Креган. — Похоже, нас кто-то преследует.