Чтение онлайн

Завтра пойду на охоту да подстрелю косулю,

Сложим костёр из чурок, мяса нажарим – отменно!

Из неподатливой шкуры выйдет ковёр на стену.

– Славный денёк сегодня; я на чуть-чуть, ненадолго.

Не суетись, охотник, – тернии были не колки.

Чуть посижу на лавке, чуть на тебя полюбуюсь -

Да и уйду по травке, драной одёжкой красуясь.

Лес говорлив да светел, солнца отрадны посулы.

…Жалко, что ты не заметил,

Как подстрелил

Косулю.

Отбушевала премьера; занавес ливнем пал.

Отволокли за кулисы голову Иоанна -

И в пароксизмах веры гулко отхлопал зал.

Горькие ноты мелиссы. Ты улыбаешься пряно.

Кресло пускать не хочет: ластится к лени руки:

Зрительница прекрасна – вольные волосы ливнем,

Платье оттенка ночи, колкие каблуки.

…Ноги босы и опасны. Господи, помоги мне!

Длится царевнин танец: сброшены семь покрывал;

Жаркое жадное тело: грация беспощадна.

Щёчки – камелий румянец, глазки – черны наповал.

…Взгляд синевой индевелой, сумка безделкой ладной.

Кресло осиротело: ты лишь немного спешишь.

Бёдра круглы и тактичны: сдёрнуть бы покрывала!

Гомон толпы оголтелой преображается в тишь:

Как же, царица, да лично! …Колки тиары жала,

Змеями вьются браслеты по неспокойным рукам,

Ветер уносит в пустыню дымные нотки мирры.

…Пятна рекламных подсветок. Пуст театральный храм.

Томно идёшь к машине. Я при тебе – конвоиром.

…Мёртв Иоанн; кровавые реки пачкают серебро.

…Дернешь капризным плечом – в пряном плену сомлею.

…Трёт раздражённые веки сонный актёр-пророк.

…Дрожь автострад нипочём.

Радость.

Дрянь.

Саломея.

Ты не меня ли, седой бельчонок, по свету искал,

Ты не моё ли по тьме да во сне выкрикивал имя?

Я – ледяная лошадь с глазами из серых зеркал,

Я – молодая лошадь с подковками ледяными.

Ну, не чурайся, бельчонок, танцев моих кружевных;

Ну, подойди, бельчонок: трепетный страх беспричинен!

Я распрекрасна, седой бельчонок, стати мои стройны,

Круп полирован морозом, в гриве искрится иней.

Помнишь ли злобную стужу и снулых осинок сень,

Помнишь ли ветхий домишко, спящий с тропой в обнимку?

Помнишь, бельчонок, чудачку Туу в шапочке набекрень,

Ту, что любила суп, и костёр, и песенки невидимок?

Ту, что тебя любила – распахнутым сердцем в накал;

Ты был костром, бельчонок, – рыжим, злым, оголтелым.

Ты был зверьком, бельчонок – резвился, смеялся, скакал,

Всё рассуждал о белых лошадках. Туу старела,

Туу старела, шапкой скрывала морщины на лбу,

Туу плакала в суп – он казался слишком солёным.

Домик тонул в снегопадах, ветры пускались в гульбу.

Ты же – однажды сбежал, близкой весной распалённый.

Туу зачахла, бельчонок, бросила думы-дела;

Домик совсем обветшал – да истаял призрачной дымкой.

Туу угасла, бельчонок, Туу совсем умерла.

Но перед тем, бельчонок, как стать чудной невидимкой -

Туу меня сотворила. Велела: найди да беги,

И – я десяток годков топтала тропу непростую.

…Ну же, седлай, бельчонок, лошадкиной спинки изгиб.

Крепче держись, бельчонок. Я везу тебя -

К Туу.

…Творю ответы: "Супчик разогрей",

"Привет, подружка!", "Снег в столицах редок".

Мой Вайбер бодр, как тысяча чертей,

И током бьёт, как тысяча розеток.

Строжит деревья ветер-брадобрей,

Стрижёт случайный лист с февральских веток.

Танцуют пальцы: "Купишь молока?"

"Какие планы, бро?", "Смешная фотка!"

Лучится смайлом красная строка,

Абзацы группируются в охотку.

В клаксонов суматошный перекат

Внедряется зарянки робкой нотка.

Пишу, к рекламной тумбе прислонясь.

Готовится капель сорваться с крыши.

И вдруг… "Когда же я тебя увижу?

Скучаю. Не плети резонов вязь -

Что я тебе не нужен отродясь,

Что нами, чёрт, порыв минутный движет!"

Пишу: "Конечно, нет! Наверно, да…"

Седлаю лавку, млею – рохля-рохлей!

Пишу: "Куда мне сердце передать?"

Пылают щёки, в глотке пересохло.

Прохладу вытесняет теплота,

Гнетомая из мартовского сопла.

Теплыни всхлипы.

Ясна картина:

Сезонность гриппов

И карантинов.

До капель выжат

Остаток стужи;

И ретро-лыжи -

Мост через лужу,

Телами слабы

От хляби этой,

Худеют бабы -

Верна диета.

А дети хнычут

Во все регистры:

Хоть снег пластичен -