Чтение онлайн

— Я понял… — произнес доктор Фелл. Затем встряхнулся, словно опасаясь, не сказал ли он лишнего.

Марк вскочил, чуть не опрокинув локтем бокал с пивом.

— Позволительно спросить, что вы поняли? По моему мнению, этим шутником в спортивном зале могла быть сама Роз Лестрейндж!

— Боюсь, что не согласен с этим! — бросил Сэмюел Кент.

Марк сдержался.

— В любом случае, — сказал он, — это не может иметь отношения к Бренде. Она едва ли не единственная, кто знать не знает, что случилось в спортивном зале. Бренда… да, в чем дело?

Официант, маленький человечек с манерами балканского дипломата, подскочил, чтобы собрать посуду, перед тем как подавать кофе. Он громким шепотом обратился к Марку:

— Мистер Рутвен! Там на улице человек, мистер Рутвен, который хочет увидеться с вами. Вам лучше выйти к нему.

— Спасибо, но в данный момент я занят.

— Все же вам лучше повидаться с ним.

— Почему? Он что, не может зайти сюда?

— Он сказал, что предпочитает не заходить, сэр. Вы лучше сходите к нему. Это мистер Фрэнк Чедвик. Он говорит, что у него послание от вашей жены.

Красно-желтый «кадиллак» с откидным верхом, за рулем которого сидел Фрэнк Чедвик, стоял по другую сторону дороги, как раз рядом с аптекой Барни.

Марк, справившись с головокружением, которое охватило его, когда он из кондиционированной атмосферы и полутьмы вышел на жаркие лучи солнца, выпрямился и застыл на месте. Два человека с разных сторон Хьюит-стрит смотрели друг на друга.

Марк медленно перешел дорогу, направляясь к машине.

На первый взгляд Фрэнк Чедвик сохранял привычную для себя спокойную насмешливую уверенность, то самое мальчишеское очарование, о наличии которого Марк был хорошо осведомлен. Пряди его каштановых волос с выгоревшими кончиками обрамляли симпатичную физиономию; держался он легко и раскованно. На нем был костюм кремового цвета и довольно вызывающий галстук; он сидел, легко постукивая пальцами по клаксону, который тем не менее молчал. Во всем остальном Фрэнк сохранял неподвижность.

Марк подошел к машине и остановился, не произнося ни слова. Они снова уставились друг на друга.

— Привет, Рутвен, — небрежно бросил молодой человек. Хотя с лица его исчезла улыбка, оставив по себе лишь слабый след, раскованность не покинула его. — Первым делом, — он чуть покраснел, — я бы не хотел, чтобы вы имели ко мне претензии.

— В этом случае вы бы оказались в незавидном положении, мистер Чедвик.

Из аптеки донесся слабый звон кассового аппарата.

У Фрэнка чуть дрогнули ресницы. Пальцы еще несколько раз коснулись кнопки клаксона и застыли. Но он снова улыбнулся.

— Может, да, а может, и нет. Зависит от вас. — В его голосе появились угрожающие нотки. — Послушайте, старина, вы не против, если я коснусь деликатного вопроса?

— Говорите, зачем пришли, мистер Чедвик.

Что бы Марк ни говорил о Фрэнке, он знал, что этот молодой человек с настороженным взглядом далеко не дурак.

— Видите ли, Рутвен, — с подчеркнутой любезностью сказал тот, — я оказался здесь только ради вашей же пользы. Надеюсь, что вы это оцените.

— Да.

За этим односложным ответом последовала пауза. Вдруг без всякой видимой причины спокойная самоуверенность Фрэнка улетучилась, и оказалось, что он крайне озабочен.

— Послушайте, Рутвен! — выпалил он. — По-своему вы неплохой человек. Я… — Он остановился.

Тут Марк все понял, и напряжение стало покидать его. В первый раз этот изнеженный молодой человек лицом к лицу столкнулся с настоящей жизнью, что его изрядно напугало. Марку и раньше доводилось видеть таких молодчиков.

— Так в чем дело? — спросил он. — Вас так напугала полиция?

— Полиция? Вы думаете, что это меня волнует? Нет! Дело в моем отце! — Фрэнк попытался усмехнуться, но он был в таком напряжении, что это не вышло. — Как я сказал, Рутвен, вы неплохой человек. Но понимаете ли вы, в каком вы положении, вы и Бренда? Оба вы люди гордые. Вы так чертовски горды, что… Послушайте! Вы знаете, где все это время была Бренда? Подождите! Пока еще ничего не говорите!

— А я пока еще и не собирался говорить.

Фрэнк, откинувшись на спинку сиденья, посмотрел на него:

— Боже, ну и положение у меня…

— Кажется, вам некого в этом винить.

Он снова подумал, что перед ним лишь какая-то грань подлинной натуры Фрэнка. Вспышка ярости и ревности, охватившая Марка, стала гаснуть. Фрэнк, напротив, завелся:

— Могу вам сказать, что она была не со мной. С субботнего вечера она была в «Вилларде». Если не верите мне, можете сами убедиться.

— Откуда вы знаете, где она была, мистер Чедвик?

— Потому что сейчас 1948 год. Потому что вы не можете получить номер в приличном отеле, чтобы заняться любовью, ни за какие деньги, если у вас нет соответствующих связей или вы не знаете, как это делается. Что с вами, Рутвен? Бренда меня кинула! Бросила как раз перед этой аптекой!

Марк промолчал.

— Она бросила меня и отправилась домой. Когда она снова удрала от вас, ибо вы ее выставили, она поехала в «Виллард» и оттуда позвонила мне с просьбой договориться с управляющим, чтобы ей дали номер. У другого бы она едва ли нашла сочувствие, после того как она поступила… Но я ей помог.

— Вы помните, сколько тогда было времени?

— Времени?

— Да. Полиция расследует обстоятельства самоубийства Роз Лестрейндж, и может вдруг оказаться, что это было убийство, имеющее отношение к Куин-колледжу. В субботу вечером сразу же после десяти вы звонили мисс Лестрейндж. Из этой аптеки, что у вас за спиной.

Фрэнк Чедвик отбросил падавшие на лоб волосы.

Марк мог поклясться, что слово «полиция» не оказало на него никакого воздействия. Так же как и имя «Роз Лестрейндж». Но два других слова заставили заметно измениться форму губ и выражение глаз.

— Куин-колледж! — выдохнул он. — Мой старик считает, что это место неприкосновенное. Что ж, я получил хороший урок. Если вы вытащите Бренду из этой истории — а вы это можете! — я дам клятву, что впредь никогда и близко не подойду ни к одной даме из вашего заведения…

— Вы хотите сказать, что Бренда была не единственной женой преподавателя, которая интересовала вас?

Ответа не последовало.

Фрэнк молчал потому, что вопрос Марка поразил его в самое больное место. Он знал, что и так сказал слишком много. Но потрясение от того, что он чуть не проболтался, возымело и обратный эффект: оно заставило Фрэнка собраться и снова обрести спокойствие.