Чтение онлайн

— Она приглашала вас к себе?

— Нет. Да мы в любом случае отклонили бы приглашение. Последнее, что я помню о ней, — она стоит в начале дорожки, в конусе света от фонаря, плотно прижимая к груди эту проклятую книгу, так, словно она никому ее не отдаст, потому что она принадлежит Марку.

Раздался резкий скрип, когда Марк, шевельнувшись на стуле, стал приподниматься. Но его потряс не только намек Тоби; он припомнил кое-что еще.

Туман, висевший за окнами этой маленькой белой комнаты, стал подниматься и рассеиваться. Сквозь него пробивался слабый солнечный свет. Он сверкал в каплях росы на газонах, и деревья обретали очертания. Марк, встававший со стула, застыл на полпути. По диагонали через лужайку он увидел дом молодой миссис Джудит Уолкер.

Недвижимо стоял и доктор Кент.

— Да! — как бы про себя прошептал он. — Да! — повторил он, стряхивая с себя рассеянность. — Этого достаточно. Так, и должно быть. Это удовлетворит полицию. Для любого, кто не понимал ее, самоубийство будет…— Доктор Кент замолчал. Спохватившись, он торопливо сдернул очки и замахал ими. — Одну минуту! — добавил он. — Что там было относительно книги?

Марк Рутвен выпрямился.

— Этой книгой, — объяснил он, — был роман «Армадейл». Название из одного слова. Теперь я понимаю, почему книга бросилась мне в глаза в той комнате. Прошу прощения!

— Подождите! Куда вы?

— Всего лишь на мгновение загляну в спальню. Едва ли нужно напоминать вам, доктор Кент, что у меня есть все первоиздания работ Уилки Коллинза, выпущенных в свет издательством «Чатто и Виндус» в середине века — начиная с его первой книги в 1852 году и кончая посмертным изданием в 1890-м. Я покупал их у букиниста в Лондоне во время войны, теперь таких не найти.

— При чем тут Уилки Коллинз? — завопил Тоби. — Куда ни ткнись — везде этот сукин сын с бакенбардами! Послушай, Марк, ты не можешь заходить туда. К тебе будет слишком много вопросов, на которые придется отвечать.

— Должен сказать, что я с ним согласен, — промолвил доктор Кент.

Солнечный луч пробился сбоку сквозь окно, осветив стены, на которых известные мужчины и женщины застыли в карикатурных позах.

Если то, что Марк вспомнил в связи с книгой, окажется правдой, то Роз Лестрейндж, скорее всего, была убита. Тем больше оснований держать себя в руках и говорить легко и спокойно.

— Да, ко мне есть вопросы, которые требуют ответов. Например, почему я решил, что тут может оказаться Бренда? Раненая, избитая или даже, может быть, мертвая? Это лишь первый вопрос, так?

— Да! — сказал Тоби.

— Так вот, все эти вопросы могут подождать.

— Марк, ждать они не могут. Доктор Кент должен звонить в полицию, и времени у нас все меньше и меньше!

— И все же они могут подождать, поскольку ответы на них не содержат ничего подозрительного. У всех нас есть вполне убедительные объяснения. Например: доктор Кент, что вы с Тоби делали рядом с домом в половине седьмого утра?

Доктор Кент начал было отвечать, но вдруг запнулся. Он стоял, помахивая очками, и был очень похож на одну из фигур на карикатурах. В его добродушных глазах застыло недоумение, которое сменилось чем-то вроде восхищения.

— Вы знаете, мои дорогие, у меня нет ни малейшей идеи на этот счет.

Тоби сделал на ковре несколько танцевальных на.

— Послушайте, сэр! — издевательски произнес он, изо всех сил стараясь быть терпеливым и спокойным. — Меня зовут Эдвард Саундерс, и я работаю в Пентагоне. Прошлую ночь я провел в вашем доме, потому что доктор Хьюит продолжал бредить до часа ночи. Ваша жена… вы помните ее?

Вспылив, доктор Кент ответил с легким раздражением:

— Я помню свою жену. И не стоит пускать в ход такой тонкий сарказм. Я просто сказал…

— Да послушайте меня! — настоятельно потребовал Тоби. — Обычно вы встаете в шесть утра. По воскресеньям миссис Кент относится к этой вашей привычке без удовольствия, особенно когда вы переворачиваете все вверх дном на кухне, пытаясь сделать себе завтрак. Так что она предложила вам не суетиться, а прогуляться до Куиншевена за утренними газетами. Понимаете? Сэр, это очень серьезно!

— Да, я все помню. И глубоко убежден, что все действительно серьезно.

— Вот! Интересно, понимает ли это Марк?

— Да! — с вызовом сказал Марк. — И потому я пытаюсь убедить вас, что мы можем представить убедительные объяснения, если не потеряем хладнокровия. А теперь дайте-ка мне взглянуть на эту книгу.

И прежде, чем собеседники успели проронить хоть слово, он вышел из комнаты, хлопнув за собой дверью.

Не в силах расстаться со своими мыслями, Марк не без труда переступил порог спальни. Ее дверь он оставил открытой. Свет настольной лампы под янтарным абажуром отражался в трех створках зеркала, и его отблески падали на останки Роз Лестрейндж.

Марк отвел взгляд. В углу, где в нескольких футах от стены стояло зеленое кресло, под лампой на маленьком столике, по-прежнему вверх обложкой лежала книга. Он был прав: истертые золотые буквы заголовка складывались в три слова, а не в одно.

Это был не «Армадейл». На столике лежал едва ли не самый известный роман Уилки Коллинза «Женщина в белом».

И это все меняло.

Марк взял книгу и пролистал несколько страниц. Конечно же это был его экземпляр «Женщины в белом», с его же карандашными пометками. У него дрожали руки, когда он аккуратно вернул ее в прежнее положение.

Марк дотошно припомнил все события прошедшего вечера. Конечно, могла сказаться и его рассеянность. Можно представить — и он сам обязательно так подумал бы, — что он просто взял не ту книгу из набора одинаковых томов и вручил ее Роз.

Но он не делал ничего подобного.

Даже в спешке, даже волнуясь, он не мог сделать такой ошибки.

Он ясно помнил, как, снимая книгу с полки, посмотрел на заголовок — «Армадейл». Он ясно помнил, как снова посмотрел на него у дверей, вручая книгу Роз, и как она тоже бросила взгляд на название.