Чтение онлайн

— Стой, не двигайся!

Подскакиваю к девушке и закрываю сосок на правой груди. Порнухи нам не надо, и так многие этот вид искусства не понимают. Делаю несколько снимков и меняю объектив на длиннофокусный «Юпитер». А вот сейчас нам весьма пригодится размывающий эффект. То, что делается в будущем нажатием виртуальной кнопки на нужный фильтр в Фотошопе, здесь «допиливается» вручную. Вот и пригодились скупленные по дешевке в комиссионке УФ-фильтры. Берем чуток вазелина и размазываем пальцем. Зато какое сейчас в кадре будет рассеивание! Делаю две разновидности мазков и снимаю по очереди каждым.

Светлана уже вошла в раж. Глаза заблестели, соски буквально топорщатся из-под ткани. Интересно, почему женщин так заводит фотосъемка Ню, если они даже знают, что После ничего не будет? Я немного баловался в прошлом и этой разновидностью фотографии. Правда, больше тренировался на жене. Потом уже были девушки на стороне. И вот что интересно. Если поначалу ты испытываешь некоторое возбуждение, то потом уже не до этого. На самом деле Ню — это довольно сложная съемка. Тела у большинства людей неидеальны. Их надо правильно поставить и осветить.

Что не скажешь об этой спортсменке. Она, пожалуй, интересней Дины. Вон как та сопит позади меня. У Светланы длиннющие ноги бегуньи, крепкие бедра, мускулистый, плоский живот, белесый треугольник в паху и небольшие стоячие грудки. Тело человека, заточенного на движение. Все вроде как выпукло, но нет ничего лишнего. Жаль Ню сейчас снимать нельзя. Палево это. Вздыхаю и откладываю камеру в сторону.

— Светик, ты была великолепна!

Ого, такой поцелуй меньше всего похож на дружеский! Замечаю ухмылку Дины. Что это вы тут задумали?

— Диночка, твоя очередь.

Вот ведь зараза! Совершенно не смущаясь, она скинула с себя халат и подошла к окну. Типа заворачивай меня сам. Я же пока занят перестановкой освещения. На улице солнце начало отражаться от стоящего напротив здания, такой же сталинки как наш дом. Так что выйдет неплохое контровое освещение. Справа виднеется монумент Победы, где горит Вечный огонь. За ним набережная и городской пляж, который еще в снегу. Номенклатурные дома, в будущем квартиры в них будут дорого стоить.

Дина удивленно поднимает брови. Для нее у меня припасен сюрприз — рыболовная сеть. Вроде все видно, но одновременно закрыто. Эти снимки пойдут в тайную часть портфолио. Как, впрочем, прошлые, где девушка снята гольем, но без лица. О них мы оба помалкиваем. Нравы в Союзе официально больно пуританские. Я и так рискую, но зуд творчества неистребим.

Искусство затягивает. А что может быть красивей женского тела?

Вот оно мне надо? Продолжаю ругать себя самыми последними словами. Руки трясутся, в туалетной кабинке тесно, но переодеваться надо. Вот и приходится так изгаляться ради шпионской игры в попаданца спасителя мира. В итоге из вокзального туалета вместо яркого гостя Северной столицы вышел неприметный молодой человек. Классика жанра. Хотите увидеть мой прикид — вспомните незабвенного Никиту Багрова в «Брате». Только вместо плаща на мне рабочий халат, сверху дурацкая спортивная кепка с надписью «Таллин», такие выпускали к Олимпиаде 80. Через роговые очки с толстыми линзами плохо видно, то и дело их приходится поднимать. Зато в случае чего запомнят какого-то идиота в дурацкой кепке. Отвлечение внимания на детали.

Конспиратор хренов! Наверняка все можно было сделать и проще. Камер в этом времени еще нет. Милиционеры расслаблены, на меня не обращают внимания. Никаких рамок и проверок документов на входе. Счастливые люди! Я спокойно двигаюсь по перрону вглубь станции. Там, где обычный человек никогда не бывает. Сегодня для будущего важный день. Я не зря притворялся, что прячусь с сигаретой за углом. Ушедший по своим делам рабочий оставил пустую тележку без присмотра. Вот и зря! Кто-то очень умный быстро сделал ей ноги.

— Эй, ты куда катишь?

«Тьфу ты! Спокойно! Никто никуда не бежит!»

— Я это…Мне на московский поезд. Почту …

Незнакомый мужик с сомнением оглядывает мою фигуру:

— Почему без рабочих перчаток! Получи обязательно на складе. Нечего мне тут технику безопасности нарушать. Новенький, что ли?

— Ага, — главное — лыбиться, как даун. Видимо, местный начальник меня за него и принимает. Горестно вздыхает и показывает в сторону виднеющейся пристройки.

— Корреспонденцию получаешь там, везешь на пятый путь. Почтовый вагон в начале поезда. Все понял?

— Ага.

Молодец дядя! Сделал исполнение моей миссии по спасению человечества намного проще.

«Хорошо сказал! Мне бы романы писать, ха-ха!»

Как-то разом прибавилось уверенности и бодрости. Я ж не для себя стараюсь. Для вас, дураков конченных. Вон сколько вокруг мусора и бардака. Сложно на своем рабочем месте порядок навести? Так страну и просрали, сволочи. А я тут отдувайся!

«Работаем, не стоим! Куда дальше то?»

Тумбообразная тетя с сигаретой в зубах скептически меня осмотрела с ног для головы. Мне бы в актеры податься. Сгорбился, строю из себя задохлика.

— Московский?

— Ага!

Главное — не выходить из образа дауна. Чего с него возьмешь? У нас на Руси, как ни странно, но к дуракам всегда относились с некоторым пиететом.

Я быстро перекидываю на тележку мешки, ящики и свёртки. Незаметно прячу там и свой, больно он уж торчал из-под одежды. И сразу как будто гора с плеч свалилась. Я распрямился и улыбался уже искренне. Работница почты озадаченно хмыкнула и уже более теплым тоном осведомилась:

— Куда катить знаешь?

— Пятый путь в начало поезда.