Чтение онлайн

В этих прекрасных стихах, как в фокусе линзы телескопа, соединены взгляды гностиков, манихеев, альбигойцев, карматов, махаянистов — короче, всех, кто считал материю злом, а мир — поприщем для страданий.

Вторая позиция — мироутверждение.

Сходство позиций поэтов только в одном — в иррациональности отношения персоны (человека и животного) к биосфере. Остальное — диаметрально противоположно, как в средние века и, видимо, до нашей эры.

В первой позиции — стремление заменить дискретные системы (биоценоз) на жесткие («И снится мне железный вал турбины»), которые, по логике развития, превратят живое существо в косное; косное, при термической реакции, разложится до молекул; молекулы распадутся до атомов; из атомов выделятся реальные частицы, которые, аннигилируясь, превратятся в виртуальные. Лимит такого развития — вакуум. И наоборот, при усложнении систем, где жизнь и смерть идут рука об руку, возникает разнообразие, которое немедленно передается в психологическую сферу, создает искусство, поэзию, науку. Но, конечно, «за все печали, радости и бредни» придется отплатить «непоправимой гибелью последней».

Надо сказать, что люди ведут себя крайне непоследовательно. В отличие от других высших животных человек не только поддерживает вмещающие его ландшафты, но иногда наносит им непоправимый ущерб, превращая их в бросовые, мертвые земли. Делает он это во вред самому себе как виду, ибо лишает свое потомство средств к существованию. Для чего же он это делает и когда такое происходит?

Я просто констатирую факт, что время от времени на Земле появляются группы людей, у которых инстинкт самосохранения направлен в обратную сторону.

Надо сказать, что есть определенные условия, при которых они появляются. Это обычно: стык двух или более суперэтносов, которые ломают свой стереотип поведения, сталкиваясь с другими суперэтносами, не могут найти себе место в жизни и от полного разочарования они начинают ненавидеть все существующее.

Суперэтнические химеры, [737] то есть образования из двух-трех и более этносов, обычно не устойчивы, так что даже если они и образуют эти антисистемы, то есть системы с обратным знаком, то только за счет творчества пассионариев, которые и придумывают эти системы, и организуют верных, и ведут их бой, и отстаивают свои ценности. Но они почти все гибнут. А детей они не хотят иметь, потому что иметь детей — это значит обречь их на ужасы этого мира. Они считают, что жить в этом мире — это ужас. И поэтому им разрешались оргии, когда, вообще, никто никого не мог видеть. Они там творили всё, что хотели. А в остальном — была полная аскеза. То есть антисистема, как правило, неустойчива.

В потоке нормального этногенеза антисистема не может возникнуть. Но при совмещении двух суперэтносов, когда в зоне контакта возникает этническая химера, антисистемы развиваются со страшной силой. И ведь нельзя сказать, что к приятию негативного взгляда на мир побуждает ухудшение бытовых условий или экономические затруднения. Нет, их не больше, чем было до этого, а иной раз и меньше, ибо в зонах контактов обычно идет интенсивный обмен вещей (торговля), людей (работорговля) и идей (торговля верой).

То есть вместо инстинкта самосохранения, сохранения потомства, сохранения природного ландшафта, сохранения памятников культуры у них возникает — ненависть ко всему этому. Причем ненависть эта импульсивная.

Но размножаются они, естественно, не простым путем, не путем брачным, а, наоборот, — путем инкорпорации в свою среду завербованных членов.

На персональном уровне химера не возможна. Скажите, пожалуйста, вы великолепно знаете такую вещь, как физика. Физика имеет дело с атомом. Но атом без электронов не мыслим. Так что это тоже сложная система. Все мы состоим из атомов, но мы, кроме того, имеем и молекулы. Чтобы сделать молекулу воды, надо соединить три атома. Н20 — это уже система, а никак не химера. Для того чтобы сделать клетку, нужна не одна, а много молекул. Но это еще клетка, а не организм. Для того чтобы сделать организм, нужно много клеток — тогда получается организм. Но законы молекулярного мира, атомного мира, клеточного и одноклеточных животных — они все разные.

А когда мы переходим к популяциям, то получается совсем другая картина, не та, которая бывает с отдельными людьми. Два человека из самых различных этносов химеры не составят. Обстоятельства могут объяснить их судьбу, ту или иную, но это вполне на уровне человеческой биографии.

Например, вы знаете, Петр I у голландского купца купил арапчонка, негритенка и окрестил его, был его крестным отцом. Тот воспитался при дворе и женился на какой-то русской боярышне. И так как не знали, как его имя, то его назвали — Абрам (Ибрагим), фамилию ему дали Ганнибал. [738]

Скажите, кто он был? — Ну, он был, конечно, — негр. Боярышня была — русская, с татарской примесью, вероятно. Но через три поколения появился Александр Сергеевич Пушкин. Так что, он химера, по-вашему? — Нет. Негритянские черты у него были и в характере, и во внешности, так что его дразнили «арап», но очень дружески. Он даже не обижался. Он, наоборот, гордился этим. Потому что этнос имеет свои закономерности, свои особенности, которые никак нельзя свести к судьбе личности. Это такая же разница, как между простой суммой и системой. Система имеет связи, а сумма — ничего не имеет.

Никто не живет одиноко, даже если очень этого хочет. Невидимые нити связывают страны, обитатели которых никогда не видели друг друга. И как ни называть эти связи — культурными, экономическими, политическими, военными — они нарушают течение этногенезов, создают зигзаги истории, порождают химеры и зачинают призраки систем, т. е. антисистемы.

Грандиозные победы арабов на востоке и западе расширили границы Халифата до Памира и Пиренеев. Множество племен и народов были включены в Халифат и обращены в ислам. Так создался Мусульманский суперэтнос. Негативная антисистема здесь имела оригинальные формы, но несла ту же самую губительную функцию. Все эти учения, весьма различные между собой, пылали одинаковой ненавистью к поработителям-мусульманам и к вере ислама. Неоднократно вспыхивали восстания, беспощадно подавляемые халифами до тех пор, пока не сложилась новая консорция — религиозная организация, поставившая себе целью борьбу против религии. Она вобрала в себя множество древних традиций и создала новую, оригинальную и неистребимую, ибо она потрясла Мусульманский мир.

Догматику и принципы нового учения можно лишь описать, но не сформулировать, так как основным его принципом была ложь. Сторонники новой доктрины называли себя в разных местах по-разному: наиболее известные названия в Персии — исмаилиты, в Аравии — карматы. Цель же их была одна — во что бы то ни стало разрушить ислам, как катары стремились разрушить христианство. Видимая сторона учения была проста: безобразия этого мира исправит Махди, [739] то есть спаситель человечества и восстановитель справедливости. Эта проповедь почти всегда находит отклик в массах народа, особенно в тяжелые времена.