Чтение онлайн

Какое-то время Райдер молча наблюдал за детьми. Оливер, высокий худенький мальчик десяти лет, что-то с умным видом советовал шестилетнему самоуверенному Джиму, который постоянно задирал Тома. Том, с ангельским личиком и голубыми невинными глазами, отличался драчливым нравом и никогда не давал себя в обиду, при этом он умел ругаться не хуже какого-нибудь бывалого саутгемптонского моряка. Четвертый мальчик, Джон, имел характер спокойный и всегда играл роль миротворца между остальными тремя, ему было шесть лет, он обожал собак и терпеть не мог ссор. Первым Райдера заметил Джим, он радостно завопил и бросился ему навстречу, и Райдер, едва спешившись, был буквально сбит с ног восторженно кричащей оравой ребятни и собаками, которые добавили к всеобщей свалке еще больше неразберихи.

Дети кричали, говорили, смеялись все одновременно, не слушая друг друга и торопясь поскорее выложить все интересные новости, и только Дженни стояла в стороне и задумчиво смотрела на Райдера, большой палец она держала во рту, что придавало ей еще более задумчивый вид. Райдер внимательно выслушал всех и постарался каждому ребенку уделить внимание, хотя такая задача и оказалась практически невыполнимой. Джейн и ее помощницы принесли стаканы с лимонадом и тарелки с пирожными и сдобными булочками. Дети, получив угощение, расселись вокруг Райдера и продолжали пичкать его своими рассказами, а он с огромным удовольствием слушал их, делал какие-то замечания, давал советы, хвалил, смеялся, бросал собакам кусочки пирожных и был по-настоящему счастлив. Дженни и двое других детей отошли в сторону и сосредоточенно ели большой лимонный кекс, запивая его лимонадом.

Райдер привез детишкам кучу подарков и после лимонада и пирожных занялся их раздачей. Дети с радостью набросились на нарядно упакованные коробки и свертки и вмиг забыли о Райдере, а он, воспользовавшись передышкой, подошел к Дженни. Девочка обратила к нему свое маленькое круглое личико, и ее голубые глаза — глаза Шербруков — засветились радостью.

— Малышка моя, любимая, — прошептал Райдер и опустился рядом с дочкой на колени. Ласково вынув палец изо рта девочки, он погладил ее по курчавой головке и прижал к своей груди. Дженни вздохнула и обвила ручонками шею Райдера. Он с наслаждением вдыхал детский запах, гладил ее волосы, слушал стук маленького сердечка. Боже, как горячо любил он свою дочку, эту славную, очаровательную крошку.

— Ей лучше, Райдер, — сказала Джейн. — Она понемногу становится более любознательной, начинает интересоваться окружающим. Она страшно скучала без тебя, спрашивала о тебе каждый день.

— Папа, — раздался детский голосок.

Райдер застыл от удивления, а Джейн засмеялась.

— Это сюрприз, который приготовила тебе Дженни. Она долго тренировалась, особенно последние две недели, и произносила это слово всякий раз, как я показывала ей твой портрет.

— Папа.

У Райдера комок подкатил к горлу, и он, уткнувшись лицом в волосы девочки, чуть не расплакался.

— Папа.

— У меня для тебя есть подарок, котеночек, — сказал он и, чмокнув Дженни в щечку, вытащил из кармана блестящий сверток. Внутри свертка оказался маленький медальон, Райдер раскрыл его и показал дочке. На одной створке медальона был ее портрет, а на другой — портрет ее матери, которая умерла в родах.

Райдер хорошо помнил тот день, помнил свой страх и крики роженицы, помнил крохотный комочек плоти, пронзительный детский плач и свою безумную радость, что ребенок остался жив.

Джейн повесила медальон на шею девочки, и та побежала показывать подарок Эми, выкрикивая на ходу: «Папа дал! Папа дал!»

— Я вижу, ты хорошо заботишься о ней, Джейн. И об остальных детях тоже. Боже, как мне их не хватало. Кстати, насколько я могу судить, у Оливера нога заживает. Что говорит доктор Саймоне?

— Доктор говорит, что кость срастается нормально, и считает, что Олли вряд ли будет хромать. Мальчику повезло. А ожоги Джима на спине и на ногах почти зажили. Джим очень любит читать, он прочел все книжки, что ты ему послал. И каждый свой сэкономленный шиллинг Джим тратит на книги. Мистер Мейерс, хозяин книжной лавки, уже давно привык к нашему юному книголюбу. Мелисса увлеклась рисованием, у нее получаются неплохие акварели, представь себе. А Эми решила стать оперной примадонной, с ума можно сойти.

Райдер молча кивнул, слушая Джейн; потихоньку они дошли до крыльца и уселись на ступеньки, и Джейн продолжала подробно рассказывать о каждом ребенке, его успехах и неудачах, а Райдер внимательно слушал, наблюдая за детьми. Он видел Дженни, показывающую свой подарок Мелиссе; Мелисса, разглядывавшая новую куклу, нисколько не завидовала Дженни, довольная своим собственным подарком. Райдер знал, что дети, несмотря на нежный возраст, понимали, что Дженни — его дочь, а они все — не его дети, но, похоже, для них этот факт не имел особого значения, и даже Оливер, самый старший, не воспринимал это обстоятельство как обиду.

— Я слышала, ты женился, — сказала Джейн. Райдер посмотрел на нее и увидел в ее глазах искорку надежды на то, что этот слух не подтвердится.

— Да, я женился, — улыбнулся он. — Мою жену зовут Софи.

— Как удивительно! Уверена, твои любовницы были поражены этой новостью не меньше, чем я.

— Конечно, но они не особенно огорчились. Я всем им дал приданое.

Джейн недоверчиво вскинула брови.

— Что ты так на меня смотришь, Джейн? Я не собираюсь с ними встречаться втайне от жены.

— А дети?

— Что ты имеешь в виду?

Джейн не ответила, а смотрела какое-то время на играющих мальчиков и девочек, потом неожиданно крикнула:

— Том, не смей говорить этого слова! И откуда только ты их берешь, эти ужасные слова. Я запрещаю тебе ругаться, несносный мальчишка!

Том, слушавшийся Джейн так же, как и остальные, сразу же замолчал и отошел от Джона, к которому только что приставал с ругательствами.

— Как твоя жена отнеслась к тому, что у тебя есть эти дети?

— Никак. Я еще не говорил ей.

— Ты, по всей видимости, и брату своему ничего о них не говорил, не так ли?

— Никого из моих родственников это не касается. Только моя сестра, единственная из всех, знает о детях, но она держит язык за зубами.

— Откуда она узнала?

— Она незаметно поехала за мной сюда, это было примерно год назад, и, спрятавшись за деревом, следила за мной. И видела детей, разумеется, и все поняла. Слава Богу, Синджен — сообразительная девушка, и ей хватило ума держать свое открытие в тайне. И почему, скажи мне, я должен рассказывать брату или матери об этих детях? Зачем Дугласу знать о них? Что от этого изменится? Я теперь женатый человек и собираюсь быть преданным мужем, так что граф может держать при себе свои нравоучения.