Чтение онлайн

— Ко всему? Ты считаешь меня всемогущим? Как интересно.

София отстранилась от него, он был ей неприятен.

— Твоим обещаниям я не верю, Райдер. В следующий раз, когда тебе захочется любви, ты заставишь меня быть с тобой, даже если я этого не хочу. Все мужчины, и ты в том числе, готовы нагородить горы лжи, лишь бы овладеть женщиной.

София, пока говорила, постепенно отодвинулась от Райдера на приличное расстояние, и он видел неприязнь в ее глазах, страх и желание остаться одной, избавиться от его общества, и ему внезапно захотелось подойти к ней, схватить за шиворот и выбросить в окно, но он посмеялся в душе и над собой, и над своим дурацким желанием, встал, позвонил, чтобы принесли воды, умылся, оделся и, не глядя в сторону жены, молча вышел из спальни, оставив Софию лежать в постели с натянутой до самого подбородка простыней.

— Я видела прошлой ночью призрак Новобрачной Девы, — рассказывала Синджен за завтраком. — Наверное, привидение приходило навестить вас, Софи. Это семейное привидение. Вы его не бойтесь, оно доброе. Я думаю, оно пришло поприветствовать вас. Это привидение появилось в замке очень-очень давно, наши предки писали о нем в своих дневниках.

— Ты слишком увлеклась, Синджен, — остановил сестру граф. — Не обращайте на эту болтушку внимания, Софи, в замке нет никакого привидения. У моей сестры разыгралось воображение, вот и все. Не слушайте ее россказни.

— Неужели настоящее привидение? — шепотом спросил Джереми у Синджен. — Ты не шутишь?

— Нет, — тоже шепотом ответила Синджен, не желая сердить графа. — Я расскажу тебе позже, когда мы поедем кататься верхом.

— А я никогда не видел этого привидения, — сказал Райдер и, повернувшись к Софии, подмигнул ей. — А вдруг оно придет к нам? Ты не испугаешься, Софи?

— Нет. Пусть приходит, я не боюсь привидений, они мне нравятся. А кто она, эта Новобрачная Дева?

— Одна молодая леди, чей муж был убит накануне брачной ночи, — ответил Райдер. — Это было в шестнадцатом веке, если я правильно запомнил. У нее длинные-длинные белокурые волосы и легкие, прозрачные одежды, так, во всяком случае, описывает ее Синджен. Это привидение является только женщинам, я имею в виду женщин нашей семьи.

— Все графы Нортклиффы писали об этом призраке, — вмешалась в разговор Синджен. — Только Дуглас ничего не хочет о ней слышать и клянется, что, в отличие от своих предков, не посвятит этой Новобрачной Деве ни строчки в своих дневниках.

— В ближайшее время нам нужно устроить прием или бал, что-нибудь в этом роде, и познакомить Софи с местной публикой, — сказал граф. — Однако бал состоится не завтра, поэтому самые именитые из наших соседей увидят Софи немного раньше.

— А Тони и Мелисанда придут на бал?

— Конечно, они придут, Синджен, что за вопрос, — сказала графиня. — Мелисанда — моя сестра, Софи, и она замужем за Тони Пэришем, виконтом Рэтмором. Виконт приходится кузеном Дугласу и Райдеру. Возможно, из Оксфорда приедет их младший брат Тайсон, он готовится стать священником.

— Но она не может пойти на бал в платье, переделанном из твоих нарядов, Александра, — раздался резкий голос старой графини.

— О, разумеется, нет! — воскликнул Дуглас. — На днях приедет портниха, которая шила большинство туалетов для моей жены, и она займется гардеробом Софии.

Леди Лидия помолчала, а потом громко сказала, не обращаясь ни к кому:

— Ах, дорогая Мелисанда! Я так мечтала о том, чтобы она стала моей невесткой! Но Дуглас пошел против моей воли. Я надеялась на Райдера, но и он… Тони проявил такую настойчивость, что…

— Тони и Мелисанда женаты, мэм, — заметила Александра. — Кроме того, Тони вообще отличается упрямым нравом и всегда идет напролом, сметая все на своем пути. Но эта черта характера не делает его менее обаятельным. Я уверена, Софи, вам Тони обязательно понравится, а что касается Мелисанды… Вы найдете ее довольно занимательной особой.

Софи рассеянно прислушивалась к разговору, смотрела на людей, окружавших ее, и думала о том, что они в действительности нисколько не интересуются ею. А что Тони? Он увидит ее и примет за развратную особу, какой ее считали многие мужчины на Ямайке. А сам граф и его жена? Разве им есть до нее, Софи, дело? И леди Лидия, не устающая осыпать ее насмешками. Неужели она всегда будет такой, эта пожилая своенравная и властолюбивая женщина? София почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и увидела, что Райдер смотрит на нее в упор. Она опустила глаза.

— Ты сегодня прекрасно выглядишь, Софи, — сказал он. — Только немного бледна. Чтобы разрумянились твои щечки, мы после завтрака отправимся на верховую прогулку, хорошо? Я покажу тебе мое любимое место, оно совсем не такое, как то, где любит бывать Дуглас, оно не мрачное и там нет утесов, с которых можно свалиться в воду. Тебе там понравится.

София ничего не ответила. Она сильно сомневалась, что ей понравится то место, о котором говорил Райдер.

Наверняка он хочет снова остаться с ней наедине, чтобы засунуть свою ужасную твердую и толстую штуку ей внутрь и причинить боль. София поежилась, представив себе обнаженного Райдера. Она не хотела оставаться с ним вдвоем, не хотела, чтобы он трогал ее. Внутри у нее все болело, болели ноги и спина, и она предпочла бы не ездить, а отлежаться в кровати. Или провести весь день с Джереми. Только она собралась обратиться к брату, как тот поднялся из-за стола одновременно с Синджен, взял ее за руку, и они вместе ушли.

— У Синджен появился благодарный слушатель. И Джереми, я вижу, доволен. Я так рад за него, Софи. Мы поговорим с ним позднее.

София с неприязнью посмотрела на Райдера; его проницательность, его логичные рассуждения, его здравый смысл — все в нем раздражало ее. И зачем она связала с ним свою судьбу? Какой он противный, какой циничный и самоуверенный, когда рассуждает о чем-то. И всегда он оказывается прав, черт бы его побрал.

— Пока Софи переодевается, я хотел бы побеседовать с тобой, Дуглас, — обратился Райдер к брату. — Ты не против, если после завтрака мы уединимся в твоем кабинете?

— Послушай, дорогой сын, — сказала леди Лидия, — а ты пригласишь на бал Харвестонов?

Сыновья удивленно посмотрели на мать, не понимая, к кому из них она обращается.

— У Харвестонов три очаровательные дочери на выданье, они недавно вернулись из Америки, где гостили у родственников, — продолжала старая графиня и добавила, метнув высокомерный взгляд в сторону Софии. — Мне все это не очень нравится.

— Мне тоже — сказала вдруг София, бросила скомканную салфетку на тарелку и, не дожидаясь помощи дворецкого, отодвинула свой стул и встала из-за стола. Она понимала, что имеет в виду леди Лидия: в семье Шербруков она, София, никто.