Чтение онлайн

Мы въехали в город и встали возле троллейбусной остановки. Вокруг не было ни души. Я немного прошлась, поглядывая по сторонам, и кивнула Алексею. Он вытащил Пашку и аккуратно устроил на ска мейке. Проехав несколько кварталов по пустынной улице, мы остановились у автомата, и я позвонила в милицию.

— На троллейбусной остановке «Сады» это двенадцатый маршрут, прямо на скамейке лежит мертвый.

— А откуда вы знаете, что мертвый, может, пьяный? — лениво предположил дежурный,

— Вряд ли. Он весь в крови и не дышит. Может, подъедете? Не очень приятно ждать троллейбус в компании с мертвецом

— Я сейчас машину вышлю, а вы дождитесь наших сотрудников…

— Ага, — перебила я. — Я как раз такая дура… — И повесила трубку. Разумеется, дежурный был не виноват, но такой уж это был вечер, то есть уже ночь.

Мы заехали в круглосуточно работающий магазин и с удивлением обнаружили, что полуночников в городе хватает. Выпросив у кассирши большую коробку, набили ее провизией. Судя по количеству запасов, умирать на днях Лешка не собирался.

— Интересно, успеем ли мы все это съесть? — невесело пошутила я.

— Успеем.

— Вряд ли. Я ем мало.

— Ну разве что…

— У Пашки был при себе какой-нибудь документ?

— Права. Я вздохнула:

— Значит, мать узнает уже сегодня.

— Вряд ли. Она у него запойная,

— А как же…

— Брат сделает все как надо.

Загнав машину в гараж, мы вошли в дом. Ставни весь день не открывали, чтобы не привлекать внимания. В доме было душно, несмотря на ночную прохладу. Я поставила на плиту чайник, осторожно наблю-дая за Алексеем. Тот сновал из угла в угол хмурый, как грозовая туча.

— Чего не ешь? — спросил он вдруг точно проснувшись.

— Уже не хочется…

— Тогда спать ложись.

— Нет, — твердо заявила я.

— Я никуда не уйду.

— Врешь! Я усну, а ты смоешься и меня бросишь.

— Вот что… Ты мне вроде бы жизнь спасла, и я вроде бы твой должник. Серый от меня никуда не денется, пусть немного погуляет напоследок… А мы пока твоей проблемой займемся.

Этих слов я ждала весь вечер, а теперь не знала, что ответить. Только и смогла вы-давить, переминаясь с ноги на ногу:

— Ты серьезно?

— А то…

— Здорово… то есть спасибо. Но я ведь совсем не для того, чтобы ты мне помогал, я бы и так, хотя, конечно, если поможешь, будет просто здорово-Далее я продолжила изъясняться в том же духе: маловразумительно, но трогательно. Под конец заплакала, жалобно глядя на него, а он с меня уже глаз не сводил. Так-так, гранаты я не зря швыряла и насчет скворечника зимой не ошиблась, а вот кое-кто нагло врал, утверждая, что я ему не нравлюсь…

Дуло автомата больно уперлось в плечо… Я испуганно открыла глаза. Возле кровати стоял Алексей и тряс меня за плечо свой лапищей.

— Что случилось? — пролепетала я.

— Ничего. Извини, не стоило тебя будить. Напугал до смерти, да?

— Да нет, нормально. Ты что, не ложился?

— Ложился. Дурацкое убийство из головы не идет.

— Что? Какое убийство? — Я села и потерла глаза, силясь вникнуть в его слова.

— Раз уж я тебя все равно разбудил, давай-ка поговорим.

— Хорошо. Поставь чайник, выпьем кофе. А я пока оденусь.

Через пять минут я была в кухне, пробудившаяся окончательно и на многое способная. Алексей курил, на столе стояли две чашки крепкого кофе — Я села напротив, сложила руки на груди, входя в образ девочки-сиротки.

— Извини, я не очень поняла, что ты говорил про убийство.

— Еще раз расскажи, как все было. Как вы столкнулись с этим парнем в коридоре и все такое…

Я кивнула и принялась очень подробно излагать. Алексей слушал и хмурился, потом сказал:

— Ерунда получается. Вроде все гладко, и одно из другого выходит, а ерунда.

— Алеша, я ничего не понимаю, — заволновалась я. — Что ерунда, убийство ерунда?

— Дело в том, дорогуша, что убийство это никому не интересно.

— Как это?

— А вот так. Нормальная бытовуха. Два мужика нажрались водки, вспомнили старые обиды, и один пырнул другого ножом. Менты его на следующий день повязали.

— Откуда ты знаешь? — удивилась я.

— Разведка работает.

— Не может этого быть.

— Еше как может.

— А эти, что за мной гоняются, мне приснились?

— Нет. Гоняются всерьез.

— Тогда я ничего не понимаю, — созналась я.

— Я пока тоже — Так что давай вместе постараемся чего-нибудь понять. Одна голова хорошо, а две лучше.

Мы выпили еще кофе. Я взглянула на часы: пять утра. Только сумасшедшие в та кую рань хлещут кофе и занимаются разговорами. Но при всем желании я уже не усну.

— Что ж, — сказал Алексей, — давай прикинем, кто и за что хочет тебя убить.

— Давай, — уныло согласилась я.

— Вспомни, что ты видела в ресторане.

— Так я тебе все рассказала.

— Значит, не все. Значит, было что-то такое, что ты видеть и слышать не должна. О чем вы с гостем говорили?

— Ни о чем серьезном. Просто болтали. О «Розе мира»… Или теперь за это убивают?

— Что еще за роза?

— Книга такая, философия и мистика,

— Чтоб за книги стреляли, не слыхал. А кроме этой розы?

— Он о семье рассказывал…

— Нет, не то… Случилось что-то такое, отчего ты кому-то интересна стала. Что?

— Не знаю. Ей-Богу. В ресторане — ничего особенного, ну ничегошеньки. Люди как люди. Ни драк, ни скандалов, народ приличный, официанты вежливые… Мы засиделись за разговорами, официанты коситься начали, вот Аркадий Юрьевич и предложил беседу в номере продолжить. В лифте вдвоем поднимались, в холле никого не встретили, прошли к номеру — и тут этот тип вылетел.