Чтение онлайн

Так мы и лежали какое-то время, полностью обессилевшие. Но очень довольные.

— Тебе хорошо, моя принцесса? — спросил я Эгину. Приподнявшись на локтях, заглянул в её разомлевшее лицо.

Принцесса приподняла веки. Она смотрела на меня немного стеснительно, но при этом в её глазах поселилась непонятная мне грусть.

— Мне никогда в жизни не было так хорошо, как сейчас… — прошептала она. — Такая истома во всём теле… так приятно…

— А чего тогда грустим? — поинтересовался я и подмигнул ей.

Эгина улыбнулась и положила руку мне на щёку. В уголках её глаз заблестели слёзы.

— Ты же скоро умрёшь, любимый, — печально прошептала она. — Ты ведь трутень… А трутни после секса долго не живут… Обещаю выжить любой ценой и воспитать наших дочек, вырастить их сильными и здоровыми…

Я улыбнулся. Так вот в чём дело. Что ж, здесь Эгину ждёт приятный сюрприз.

— Ты мое маленькое солнышко, — я нежно поцеловал её в губы. — Не бойся, я не умру. Я всегда буду с тобой.

— Правда? — Эгина смотрела на меня с небывалой надеждой. И кажется, в мои слова она до конца не верила. Мирмеция с рождения твёрдо усвоила, что трутни после секса умирают. И всё тут! Иначе просто быть не может.

— У меня уже были женщины до тебя, — сказал я ей. — Много женщин. И я как видишь живой. Хотя, после встречи с некоторыми из них, я действительно был на волосок от смерти.

— Но это не может быть! — в шоке прошептала Эгина.

— Таким вот родился. Необычным.

Я молча крепко обнял её… и мы полюбись ещё пару часов. Почему бы, собственно, и нет?

— Сколько времени королевы мирмеций способны хранить мужское семя? — спросил я её, когда мы оба немного пришли в себя.

— Лет сто, не больше… а зачем ты спрашиваешь? — растерянно посмотрела на меня Эгина.

Не ответил, переваривая полученную информацию. Значит, я могу со спокойной совестью жарить Эгину и дарить ей первых дочерей без всяких последствий. До настоящего времени моё семя всё равно не сохранится. А первые мирмеции просто умрут по естественным причинам. Это объясняет тот факт, почему у меня в интерфейсе в графе дети пустота.

То есть вариант, что Сахаринка по возвращении скажет мне «Привет, папочка!» исключён. Уф… как же на душе сразу полегчало. Если бы Сахаринка реально оказалась моей дочерью, это был бы звиздец… Лютый.

Нет, Сахаринка не могла быть моей дочерью, никак. Иначе интерфейс это отразил бы. У меня в профиле написано, что детей нет. А нет — значит нет. Все первые дочери, рожденные от меня Эгиной, умрут по естественным причинам ещё до моего появления на свет.

Блин, непривычно, конечно, всё это осознавать. Что я был папой ещё по сути до своего рождения. И первые мои дети — вообще ни разу не люди. Жизнь — крайне удивительная штука и порой чудит так, что искры из ушей летят. Только успевай уворачиваться.

— В общем, рано ты меня хоронить собралась, подруга, — проворчал я. — Ещё повоюем!

Интерфейс порадовал меня сообщением:

Речь осваивает лутбоксики что ли? Ай яй яй, нехорошо. Думаю, пока не буду открывать этот чудо ящик. Приберегу на потом. А то вдруг полезный баф выпадет? В бою пригодится.

К вечеру у Эгины отвалились крылья. Это было делом естественным у обычных муравьев и мирмеций. После лёта и брачного периода крылья отделялись у маток и трутней ввиду их ненужности.

Эгина однако не стала их выбрасывать. Вместо этого она разломала крылья на кусочки и… начала есть их. Да ещё и с такой довольной моськой, что мне тоже захотелось попробовать.

— И как это называется? — задумчиво произнёс я, глядя на хрустящую Эгину. — Самоканнибализм?

— Фы фурак! — сообщила мне насупившаяся Эгина с набитым ртом. Она хрустела своими крыльями, словно чипсами. Протянула мне блестящий слюдяной кусочек крыла с множеством тёмных прожилок. — Фофрофуй, эфо фкуфно!

Интерфейс подтвердил слова принцессы, выдав справку о куче полезных веществ в крыльях королевы.

— Хм, — я захрустел одним кусочком, как и предлагала Эгина. Ощущение, словно ем некие съедобные кристаллы или что-то типа того.

— Фолезные фефестфа не фолфны пфофасть фаром!

— Ладно, я понял тебя…

Если уж и пробовать Эгину на вкус, то совсем в другом месте… Но и крылья оказались очень даже не дурны! Может быть и жестковатые, но довольно приятные на вкус, солёно-сладкие. Интерфейс подтвердил, что в них довольно много полезных веществ, отлично подходящих для усвоения организмами мирмеций и даже людей.

Так мы прожили вместе ещё довольно долгое время. Я обучал Эгину премудростям и нюансам выживания. Она отложила десяток яиц и скрепила их специальным муравьиным воском в особый пакет, который приклеила к стене землянки. Периодически она ухаживала за яйцами, внимательно осматривала их, мыла при необходимости. Также королева иногда смазывала яйца мясным бульоном, что оставался после наших с ней трапез.

Мне пришлось поддерживать в землянке довольно высокую температуру в двадцать пять градусов и влажность семьдесят-восемьдесят процентов — оптимальные условия для развития потомства мирмеций.

Через некоторое время из яиц вылупились личинки, белесые и липкие. Сначала маленькие и бестолковые, они довольно быстро начали расти. Им пришлось отдавать часть нашей еды — жрали эти мелкие спиногрызы просто в два горла. И предпочитали они в основном мясо. Им требовался белок для успешного роста.