Чтение онлайн

Моника-старшая придумывала для себя знаменитостей, сидящих в зале, и это подхлестывало ее. Эрин же подхлестывал Дэррелл Грант. Судья, ведший дело о разводе, приказал ему не менять места жительства, но это было все равно что приказывать коту перестать гулять. Всякий раз, когда бывший муж Эрин снимался с места и исчезал в неизвестном направлении, это обходилось ей в лишних пять тысяч долларов: именно в такую сумму оценивались хлопоты по розыску Дэррелла и пересылке ему всех нужных документов.

– Тебе сегодня везет, – прервал ее размышления Шэд, доставая еще один конверт – на сей раз новенький, хрустящий и пахнущий лавандой. Эрин разглядела уже знакомые печатные буквы. – Я тут позволил себе... – сознался Шэд.

– Ты распечатал его?

– После того, что случилось... Но, пожалуй, ты права насчет этого типа.

– Я же говорила тебе, он абсолютно безвреден.

– Если не сейчас, то потом, – согласился Шэд.

Эрин дважды перечитала послание:

"План уже начал воплощаться в жизнь. Вскоре я сумею доказать вам свою преданность. По-прежнему жду вашей улыбки и чего-нибудь из «Зи-Зи Топ».

Другим девушкам тоже захотелось увидеть записку, но Эрин сунула ее в сумочку.

– Нет-нет, это написано только для меня.

– Одно плохо: с ушами у него не в порядке, – буркнул Шэд. – Я же предупреждал его, что нечего ему к тебе лезть.

Эрин решила, что нельзя обольщаться надеждами, которые, скорее всего, окажутся несбыточными. Наверное, Моника-младшая права: Киллиан просто пытается заполучить ее. Наверное, все эти разглагольствования насчет судьи и какого-то там конгрессмена – не более чем средство втереться к ней в доверие. А может, и нет. Кто знает? Главное вот что: насколько далеко готов пойти Киллиан, чтобы произвести на нее впечатление.

Она начала расчесывать волосы длинными равномерными движениями, прислушиваясь к доносящейся через усилитель музыке. Ее выход был следующим.

Малкольм Б. Молдовски не испытывал ни моральных, ни психологических неудобств, оттого что ему приходится иметь дело с владельцем стрип-заведения. В конце концов, иметь дело с сенаторами и конгрессменами было еще менее приятно.

Поначалу мистер Орли держался уклончиво, темнил, стараясь сам при этом выведать побольше. Спросил, с какой это стати человек из конторы такой крупной шишки, как член конгресса Соединенных Штатов, интересуется житьем-бытьем кабака, где танцуют голые девочки. Но, как только Молдовски коснулся темы наличия лицензии на торговлю спиртными напитками и возможности лишения таковой, мистер Орли мгновенно превратился в образец дружелюбия и готовности к сотрудничеству. Поведав, что мог, о посетителе, садившемся всегда за столик номер три, он обещал немедленно сообщить, как только тот снова появится в его заведении, и, когда этот момент наступил, выполнил свое обещание. К тому времени, разумеется, Молдовски и сам знал, кто этот человек, уже успевший выйти на конгрессмена Дэвида Лейна Дилбека.

Тем не менее он поблагодарил мистера Орли за информацию: ему совсем нелишне было знать о передвижениях Джерри Киллиана.

– Да ничего особенного, в общем-то, и не случилось, – заверил мистер Орли. – Мой помощник подоспел как раз вовремя.

– Девушка не пострадала?

– Ни капельки. Не могу же я допустить, чтобы какой-то очкастый придурок цеплялся к моей лучшей танцовщице!

– Понятно, мистер Орли.

– Знаете, – продолжал Орли, – у меня есть девочки посмазливее. И ноги у них длиннее, и сверху всего побольше. А эта ведь даже не блондинка. Но танцует она как черт, чуть ли не половина народу ходит ко мне специально поглазеть на нее. Ну, а мне-то это только на пользу, верно?

– Ну, не беспокойтесь, ничего подобного больше не случится, – заверил его Молдовски.

– Вот вы увидите ее на улице, – не унимался мистер Орли, – так, честное слово, даже не оглянетесь. Но двигается она, Бог ты мой!

– Настоящие таланты редко встречаются, – заметил Молдовски. – И в моем деле тоже.

– Понимаете, я же не могу послать кого-нибудь из парней постоянно дежурить на нашей автостоянке, чтобы присматривать за девочками. Ведь непременно привяжется какой-нибудь легавый и начнет выяснять, что это он там околачивается. У меня такое уже случалось. А мне лишних проблем не надо, сами знаете: лицензия прежде всего.

– У мистера Киллиана в последнее время были кое-какие проблемы личного порядка.

– А у кого их нет? – вздохнул мистер Орли. – В таком уж дерьмовом мире нам приходится жить, верно?

– Абсолютно верно, – согласился Молдовски. – Еще раз благодарю вас за помощь и проявленное вами благоразумие. Если в ответ на них мы можем что-нибудь сделать для вас, скажите.

– Да вы только замолвите за меня словечко, – попросил мистер Орли.

Замолвить словечко? Но кому? Может быть, клану Гамбино? Молдовски усмехнулся про себя.

– Хорошо, – ответил он вслух.

– И вот еще что... У моего брата кое-какие проблемы с полицией. Может, вы знаете там кого-нибудь?

«Нет ничего проще», – подумал Молдовски, а вслух произнес:

– Чудес вам обещать не могу, но кое-кому позвоню.

– Спасибо, сэр, – поблагодарил мистер Орли. – Знаете, я ведь совсем не собираюсь создавать проблемы этому парню – как его, Киллиан, что ли... Как раз наоборот. Можно сказать, стараюсь для его же блага. Шэд, мой помощник, так зол на него, что готов просто на клочки разорвать.

– Мистер Киллиан больше не появится у вас, – сказал Молдовски.

– Ну и слава Богу.

Мистер Орли не стал расспрашивать о подробностях. Впрочем, Молдовски и не собирался сообщать их ему.

В последнее время Дэррелл Грант обосновался в одном из пригородов, который назывался Лодерхилл и отличался особо широким выбором плохого, неудобного, запущенного, но потому и недорогого жилья. Дэррелл снимал меблированную квартирку на узкой, заканчивающейся тупиком улочке, где перед каждым без исключения домом грустно торчало по тронутому ржавчиной автомобилю, поставленному на колодки. Созерцая их, Эрин подумала: а может, это просто так принято в этом районе – украшать газоны подобным образом?

Перед домом Дэррелла виднелся основательно проржавевший «бьюик-ривьера», сквозь приборную доску которого пророс молодой падуб. Судя по разрешению на парковку, машина находилась там с восемьдесят второго года, то есть задолго до того, как Дэррелл перебрался в эту квартиру. Почему он не убрал с газона «бьюик», особой загадки не представляло: ему пришлось бы платить за буксировку.

Двое молодых миссионеров-мормонов, занимавшие вторую половину мрачного дома, вежливо поздоровались с Эрин, когда она проходила мимо по дорожке. Они занимались смазкой своих велосипедов, готовясь к очередной поездке, во время которой собирались наставлять на путь истинный грешников Южной Флориды. Оба парня рослые, симпатичные и жизнерадостные, невольно отметила про себя Эрин; наверняка им не составляет особого труда обращать людей в свою веру.