Чтение онлайн

Тот мрачно оглядел сподвижников и спросил Магаюр-хана:

— У тебя есть хоть одна лодка?

— Есть, о Великий!

— Ночью мне надо незаметно переплыть на другой берег, где ждут меня мои тумены.

— А-а...

— Больше не надо слов!

Ханы склонили покорные головы...

Ядрей обвел стены и башни хазарской твердыни хитрыми щелками заплывших глаз.

— М-да, вот она какая, — молвил он ласково-сладким голосом, который так не вязался с суровым ратным доспехом воеводы. — Крепка городина козарская. Креп-ка-а. Ну да Перун поможет, осилим! А покамест надобно так окружить ее со всех сторон челнами, штоб ни днем ни ночью и мышь из тверди сей не вылезла. Уразумели, мил человеки, а?

— Доблестный, что нам делать? Тумены бек-ханов Тарсука и Радмана вступили в бой с хазарами. К месту битвы спешит со своими батырами бек-хан Илдей. Он тоже на стороне кагана Святосляба!

Куря, сидя верхом на высоком арабском жеребце, мрачно глядел через реку на белые стены Саркела.

Всадник-гонец с тремя косицами на выбритой спереди голове повторил вопрос.

Куря посмотрел на него исподлобья, бросил коротко:

— Чей перевес?

— На помощь хазарам пришли буртасы, и сейчас их больше, чем кангаров. Но когда прискачут батыры бек-хана Ил...

— Н-да, буртасы. Сколько их?

— Два тумена.

— Хорошо. Значит, свою землю хан Бурзи оставил без защиты?

— Может, три-четыре тысячи батыров там найдется, не больше, — подтвердил размышления Кури гонец.

Рябое лицо бек-хана оживилось, зеленые глаза зловеще блеснули:

— Буртасы бедны! Что толку в их земле. Скажи, а много ли воинов сейчас в Итиль-келе?

— Одни купцы да кара-будуны.

— Хорошо! — Куря посмотрел батыру в лицо. — Мы пойдем на Итиль-кел.

Гонец радостно осклабился.

— Только никому не говори, куда мы направляем бег своих коней, — процедил сквозь зубы бек-хан.

— Не скажу!

— А-а, зачем скрывать... — Куря хитро прищурился. — Можешь сказать батырам, что мы пойдем на земли Бурзи-бохадур-хана. Громко скажи, чтобы все слышали.

Воин кивнул, пришпорил коня и вихрем полетел к тумену. Куря неторопливо последовал за ним.

Джурус-тархан, оставшийся на берегу со всем хазарским войском по воле, или скорее по неволе, кагана-беки Асмида, выругался по-черному:

— ...Разве можно доверять печенегам?! Куда они пошли?

— Вопили, что на Буртасию, — доложил бек ал-ар-сиев Агир-хан.

— Ты не говори пока никому, чтобы буртасы не прознали. А то мы одни останемся перед грозной силой кагана Святосляба.

— Боевой клич печенегов многие слыхали. Как удержать тайну?

— Что доносит нам Санджар-тархан? — неприязненно покосился на него полководец.

— Его теснят печенеги. Три тумена давят на хазар и буртасов Бурзи-бохадур-хана.

— Откуда три? Два было.

— Илдей примчался с ордой своих головорезов.

Джурус-тархан помолчал, соображая что-то про себя, потом изрек жестко:

— Пусть держится славный Санджар-эльтебер. Помочь ему мы ничем не можем. Видишь, урусы готовятся сойти на берег. Скоро и здесь будет жарко. О аллах, помоги нам!

Зоркий глаз не обманул опытного полководца: ладьи руссов выстроились в четыре ровные линии и, не ломая строя, пошли к берегу. Тархан распорядился бить по ним стрелами и приказал выдвинуть вперед еще один тумен под водительством бесстрашного Сарир-хана. Десять тысяч воинов Ганибек-хана Джурус оставил в резерве.

Ладьи Святослава медленно, соблюдая равнение, приближались к пологому береговому откосу, оставив остров с крепостью слева от себя. Хазары открыли по ним частую стрельбу из луков. Ладьи через ровные промежутки времени также разражались тучами стрел: тяжелый дождь их был настолько плотен, что всадники на берегу не выдержали смертоносного напора и отхлынули.

Потери среди хазар от организованного боя могучих луков оказались значительными, ибо гордые наездники считали зазорным спешиться и закрыться щитами. Противник же не стыдился этого, наоборот — всячески старался быть неуязвимым.

Джурус-тархан, скрипя зубами, приказал изготовить для атаки копья.

— Если урусы сойдут на берег, мы сметем их лавиной конницы! — заявил он своим бекам.

Эльтеберы молчали, насупясь...

С высокой башни Саркела за началом битвы в бессильном бешенстве наблюдал сам каган-беки Асмид. Вдруг он побледнел и крикнул, указывая рукой на запад:

— Смотрите! Там чьи-то всадники! Кто они?!

— Это урусы, — ответил Магаюр-хан, забыв при этом провеличать властителя хотя бы одним из его титулов.

— Да, это урусы, — подтвердил Амурат-хан. — Я вижу блеск их кольчуг и зарево щитов.

— Неужели Джурус-тархан не знает о них?! — завизжал каган-беки. — Сейчас урусы сбоку ударят по его богатурам. О аллах, не допусти этого!.. Надо как-то предупредить наших. Пусть принесут белое полотно и машут в ту сторону. Может быть, Джурус увидит наш знак и догадается?

— Слушаю и повинуюсь, о Мудрейший! — рявкнул Магаюр-хан и скатился вниз по лестнице, забыв, что в его распоряжении тут около десятка беков и богатуров.

Пока сам начальник крепости отнимал у купцов нужный товар, каган-беки с неослабевающим вниманием следил за действиями противника. Ладьи пока не достигли берега и саженях в пятидесяти от него вдруг все разом остановились. Видимо, Джурус-тархан на том берегу был в недоумении. Но с башни Саркела было хорошо видно, чего ждали урусы. Они ждали атаки своей конницы! Внезапной атаки, чтобы беспрепятственно высадиться на сушу и построиться для битвы. Каган-беки Асмид видел, что конных урусов намного меньше, чем хазар, и опрокинуть тумены Джуруса они не в состоянии.