Чтение онлайн

Снейк принялся ждать.

Огромные механические часы на башне Парламента пробили полночь. Разумеется, стрелок не слышал звона, потому как находился далеко, но всякий житель Сорквудистана мог усомниться в законе всемирного тяготения, но ни в коем случае не в том, что часы Парламента пробили положенный час.

Гулкие удары подхватили часы поменьше, размещенные тут и там по улицам, даже в трущобах. Горожане любили знать, пришел ли срок очередного мерзкого дельца, или следует повременить. Снейк услышал отдаленный звон, доносящийся, очевидно, из недр часового механизма, что был так органично вмонтирован в витражи одной из штаб-квартир Гильдии Оружейников.

Стрелок не любил Сорквудистан, как не любят нечистого на руку родича, и все же знал город, помнил каждую улочку, где приходилось бывать.

Курьер не заставил себя ждать. Поскольку Снейк держался вне светлого круга, отбрасываемого фонарем, игуана мог переминаться с лапы на лапу и таращиться во тьму еще долго, но стрелок ограничился тем, что на совесть оглядел вверенного ему субъекта: невысокий, молодой, судя по свежему цвету чешуи, в неброском коричневом костюме и черной сорочке, без галстука.

В лапах – это особенно интересовало Снейка – традиционный холщовый мешок. Мафиози, учитывая баснословный доход, могли переносить выручку в портфелях с атласной отделкой и золотыми вензелями, но традиция в том и состояла, что на протяжении столетий ящерицы использовали грубые мешки, и ничего кроме. Должно быть, именно в такой суме первый торговец опиумом притащил в берлогу выручку № 1, совершив первый в истории рейс.

Стрелок вышел на свет, курьер вздрогнул от неожиданности.

– Расслабься, теперь ты со мной, – сказал Снейк.

Игуана сощурился.

– Снейк, полагаю?.. Да, именно таков, каким описали.

– Рад, что не разочаровал. Может, отправимся в путь, или так и будем миндальничать?..

Вместо ответа курьер сдвинулся с места.

Они покинули Пятничный рынок и углубились в ломаную, изрезанную выступающими углами и фасадами улицу. За любым из архитектурных разломов могла поджидать засада. Впрочем, Снейк не чувствовал опасности, – долгие годы блуждания по лезвию бритвы вышколили интуицию, как породистую суку.

Еще не здесь. Скоро.

– Почему встретились не в начале маршрута?..

– У опиумного дома?.. Нет надобности. Моих… коллег не грабили в непосредственной близости объектов. Кроме того, боссы решили, что будет не очень разумно, если субъект вроде тебя станет крутиться у доходного заведения. Сам понимаешь, один твой вид способен отпугнуть массу клиентов.

Стрелок кивнул.

– Какого хрена тащимся пешком?..

– Такова традиция. – Курьер пошевелил роговыми наростами, заменяющими брови. – Только пешком. Вряд ли колесный транспорт спас бы шкуры сородичей.

– Дирижабль?..

– Вот еще. – Игуана щелкнул языком. – Я на эту штуку не полезу. Мы рептилии, не попугаи, значит, привычны к суше и воде, уж ни в коей мере не к тому, чтобы болтаться в подвешенном состоянии под пузырем с горючим газом.

– Для бандита ты на редкость разборчив, не говоря о красноречии, – заметил Снейк.

Он признал правоту собеседника – паромобили Сорквудистана на полном ходу способны развить скорость, едва ли превышающую темп толстяка, страдающего одышкой, но семенящего из-за всех сил. Конечно, богачи и торопыги, не испытывающие неприязнь к техническому прогрессу, без зазрения совести использовали собственный транспорт или платные экипажи, однако большинство населения привыкли полагаться на свои ноги, клешни и прочие конечности, что, учитывая ужасающие масштабы Сорквудистана, казалось свершениями сродни героизму. Как бы то ни было, паромобили и в самом деле не могли служить гарантией защиты ни курьерам мафии, ни кому-либо еще.

– Мы не простые бандиты, – не без гордости ответствовал игуана. – У нас своего рода корпорация со всеми сопутствующими атрибутами, как то: штаб-квартиры, приемные, ответственный персонал, ликвидные активы, многочисленные филиалы и гибкая этика. Мы не грабим, не убиваем, лишь предоставляем те товары и услуги, в которых клиенты нуждаются. Это не вполне законно, как тебе известно, но лишь по причине того, что закон не без изъяна. Когда-нибудь Парламент рассмотрит подготовленный нашими юристами законопроект. – Курьер тряхнул мешком. – В остальном деятельность Мафии вполне законопослушна. Что же мешает нам получать образование и общаться на должном культурном уровне, как пристало разумным существам?..

– Уверен, бизнесу это на пользу. Сколько наличности у тебя в мешке?..

– Я не уполномочен разглашать такую информацию. – Игуана с опаской поглядел на телохранителя. – Надеюсь, ты не замышляешь ничего эдакого, потому как должен предостеречь, что, рано или поздно, боссы тебя отыщут.

– Конечно, замышляю, но за свою шкуру можешь быть спокоен, – уверил Снейк.

– Это меняет дело.

– У вас, чешуйчатых пройдох, точно шило в одном месте, – сменил тему стрелок. – Зачем таскаться туда-сюда по городу с мешками неправедно нажитой, несуществующей для закона наличности, если можно договориться с копами, чтобы те забирали выручку, скажем, раз в месяц на своих дирижаблях?..

Курьер поразмыслил.

– Мне не известно, что на уме у боссов, ведь я даже не капо, – так, мелкая сошка. Возможно, денег в мешке нет, а меня отправили для отвода глаз. Либо легавые заломили неуемную цену. Либо традиции, о которых я говорил, не подразумевают ни работу с копами, ни дирижабли в частности.

– Учитывая ситуацию, такая щепетильность – непозволительная роскошь.

– Согласен, – вздохнул игуана. – Ведь рисковать жизнью приходится мне.

– Полагаю, заглянуть в мешок откажешься?..

– Полагаю, да. – Курьер тряхнул чешуйчатой головой. – Это против правил.

– Как знаешь.

Некоторое время шагали молча. Прохожие с любопытством глядели на странную парочку. Все узнавали в курьере курьера, в его ноше – Тот Самый Мешок, заполучив который любой из горожан прожил бы остаток жизни в богатстве и неге, вот только, незадача, оная жизнь укоротилась бы несоизмеримо.

Спутник рептилии, несомненно, телохранитель, вот только он один, и данный факт, сам по себе, говорил о многом. То ли его более чем достаточно, то ли других претендентов на столь рисковую работу не сыскалось.