Чтение онлайн

– Гурон, вы шпион?

– Нет, разведчик, следопыт. Там наверху, над нами находится разрушенная дача. Ее себе построил один из начальников строительства ЧАЭС. И заодно он построил этот бункер-убежище – видно хорошо понимал, насколько надежна станция. А я этот бункер нашел и переоборудовал.

– А все остальное откуда?

– Я давно живу в зоне, натаскал постепенно.

После завтрака я вывел на экран монитора аэрофотоснимок нужного района.

– Ну, профессор, показывайте. Где проходит эта шахта?

– Так, ага, вот! Шахта идет вот отсюда и прямиком к саркофагу на глубине, примерно, десяти метров. Через каждые пятьсот метров, шахта имеет «П» образные загибы. Это так называемые «взрывогасители». К каждому загибу проложен наклонный воздуховод. Достаточно широкий, пролезть можно. На поверхности воздуховоды прикрыты такими бетонными «домиками» с решетчатыми окнами. Вот, вот и вот ещё, но уже за вторым охраняемым периметром.

– Видел я эти «домики». Этот и этот залиты бетоном. Остается тот, что в периметре.

– Ничего не выйдет, Гурон. Днем там патрули, а ночью включают автоматические пулеметы с инфракрасным наведением – мышь не проскочит.

– Это мы еще посмотрим, профессор. Выступаем завтра утром. А сейчас предлагаю немного поспать – до обеда.

Вечером мы послушали переговоры Сидоровича с Барменом, о глупой гибели в аномалии профессора и исчезновении Гурона. Отключив станцию, я стал готовить на завтра спецоборудование. Баллончик с жидким азотом, молоток, резиновый жгут, нитки и три пачки презервативов. Да, вот еще – пакет с карбидом.

– Гурон, вы собираетесь ночью, под прицелом пулеметов с инфракрасным наведением резать решетку ацетиленом?

– Нет, карбид мне нужен для других целей. Предлагаю принять снотворное и баиньки, до утра, – я выставил бутылку армянского коньяка.

За коньяком разговор опять зашел о плесени.

– Споры в гробницах египетских фараонов сохраняют свою жизнеспособность на протяжении тысячелетий. Я уверен, Гурон, Американские марсоходы уже занесли споры плесени на Марс. И теперь споры терпеливо ждут прилета людей. Ждут первую свалку органических отходов или мусора. И они оживут. Вот такая жизненная сила у плесени.

Ночь. Мы лежим на вершине большой кучи мусора перед колючей проволокой периметра. До «домика» воздуховода рукой подать. Только и пулемет хорошо виден. Он методично просматривает свой сектор. С ветром нам сегодня не повезло – дует в нашу сторону. Ничего, немного подкорректируем план. Я порылся в мусоре и нашел пяток пластиковых бутылок с крышечками. Теперь пора готовить катапульту. Обломал ветки сухого куста. На крайние толстые ветки накинул петлю из резинового жгута. Просунул обломок ветки между резиновыми лентами и стал крутить. Потом вместо короткой ветки воткнул двухметровую жердь. Катапульта готова. Теперь займемся бутылками. В каждую бутылку я залил воды и привязал нитяную петлю на горлышко.

– Так вы говорите, профессор – мышь не проскочит? Сейчас мы это проверим. Профессор, вы сейчас мне будете помогать. Я наклоню вот эту палку, а вы кинете кусочек карбида в бутылку, завернете крышку и повесьте бутылку на конец палки. Забросим бутылку за периметр. Вода и воздух в бутылке разогреются и пулемет отреагирует.

– Я все понял, Гурон. Только вот, я ни черта не вижу, где эти бутылки, где крышечки!

– Включите ночное видение, вот здесь на шлеме.

– Ага, это другое дело. Нагибайте, я сейчас.

Бутылка ушла за периметр. Пулемет немедленно отреагировал. Да так активно и громко, что нам показалось, что он стреляет по мусорной куче. Мы прижались к земле.

– Послушайте, Гурон. Конечно, с бутылкой это вы здорово придумали, но что это нам даст?

– Сегодня – ничего. Просто до утра мы будем методично нервировать охрану.

Снова ночь. Сегодня отличная погода. Мелкий косой дождь. Сильный порывистый ветер дует в сторону энергоблока. Теперь испробуем презервативы.

С презервативами потеха пошла веселей. Профессор засовывал в презерватив кусочек карбида, заливал его водой, ловко завязывал и подвешивал к катапульте, а я отправлял их за периметр. Шары начинали раздуваться еще в воздухе. Порывистый ветер гонял шары по всему полю. К утру пулемет изрыл пулями весь сектор.

Утром охрана, конечно, проверит сектор, но найдет только разорванные вдрызг пластиковые бутылки и резиновые колечки от презервативов. Рядом с колючкой мусорная куча, охрана подумает, что виноват ветер – гонит за периметр, разогретый за день мусор.

Третья ночь. Вторая бутылка уходит за периметр. Пулемет дергается, провожая дулом бутылки, но молчит. Вот он человеческий фактор – кому-то из охранников надоел слишком бдительный пулемет, из пулемета просто вынули патроны.

– Профессор, сейчас я перекушу колючую проволоку, подползу к «домику» и сломаю решетку. Если все будет нормально, махну рукой. Тогда ползите ко мне.

Выползать на открытое место было страшновато. Правильно ли я все рассчитал? Вздохнул поглубже и пополз. Всё тихо. Пулемет молчит. Теперь прутья. Обработал прут жидким азотом. Удар молотка – прут лопнул, как стеклянный. Теперь остальные. Всё, можно отгибать. Махнул рукой. Профессор на четвереньках пополз ко мне. Боже, как таких людей пускают в зону – стрелять не умеет, ползать и то не умеет.

– Профессор, я полезу первым. Когда мигну фонарем, спустите рюкзаки, я их подтяну вот этой веревкой. Мигну еще раз – спускайтесь сами.

Туннель пуст, это технический туннель. По одной стене на кронштейнах тянутся кабели. Радиация в туннеле повышенная, но для наших скафандров терпимая. Тускло мерцает аварийное освещение. На стенах какие-то черные полосы. Мигнул профессору, принял рюкзаки. Мигнул еще раз, придержал профессора, чтобы он не ударился головой в пол.

– Вот, Гурон, видите эти космы и бороды на стенах туннеля, это и есть «Aspergillus niger» – «Черная плесень». Смотрите, она растет в сторону саркофага, в сторону, откуда идет радиация.