Стрелок
Шрифт:
— Это не лечится, — сказал папа.
— Значит, это черта характера, и он ее проявил, — поддержал пса Мишка.
Мама рассмеялась:
— Если ты будешь потакать подобным чертам «характера», то скоро скатишься до уровня своего щенка — станешь есть из собачей миски.
— А пса посадим, как культурного, за стол, — добавил папа.
— Ну, папа, ты в ударе!
— Сын мой, я надеюсь, что обучить собаку есть за столом ложкой все же труднее, чем тебя! Вот скажи, почему ты последнюю неделю приходишь грязный, словно в норе ночевал!
Мишка поднял изумленный взгляд:
— Мы пещеру рыли. Ты за мной следил?!!
— Делать мне нечего, только за тобой «следить», — пробурчал неловко папа.
— А следовало бы иногда «следить»! — помрачнела мама.
— Мам, а папа точно днем на работе? А то у Славки из параллельного класса папа с утра уходил на службу, а в конторе не появлялся… и так целую неделю. А Славка говорит, что папа не смог объяснить, где был. «Провал, — говорит, — в памяти!»
Валерий Михайлович поперхнулся котлетой. Мама внима-ательно посмотрела на папу. В глазах у нее плясали озорные огоньки.
— Как думаешь, Мишка, выкрутится Валерий Михайлович?
Мишка испуганно перевел взгляд с матери на отца, сказать в запальчивости первое, что в голову придет — это одно, а что теперь? И дернуло ведь за язык ляпнуть такое…
Глаза папы мягко светились, он не стал отпираться:
— Дорогие ВЫ МОИ! Не буду я выкручиваться. Более того, в этот день могу быть виноватым только я! — с этими словами он вытащил из-под стола перевязанные красной ленточкой любимые мамины духи. — Я Вас люблю… обоих. Но сегодня: «С праздником, радость моя!»
Мама смотрела на папу, и непонятно было, чего больше в ее взгляде — недоумения, изумления, или такой же робкой радости и теплоты, как папина первая улыбка после рыбалки с дедом?
Папа смотрел на маму и улыбался, в уголках глаз его пряталась влага:
— Именно в этот день я впервые с тобой познакомился. Я так торопился на свидание, что пробегая, случайно зацепил огромный букет роз в твоих руках. Так замечательно для нас, и так некстати для кого-то! Ты помнишь?.. Весь переход был усыпан розами, и среди них растеряно стояла ты…
Мишка понял, что пора срочно линять. Он тремя глотками допил свой чай и с бутербродом отправился к компьютеру. У него был секрет. И был друг, про этот секрет знающий. Все случилось месяц назад, когда после прилета Мишка первый раз включил компьютер и начал переустанавливать систему. Получалась откровенная фигня. Система никак не хотела устанавливаться, сплошные ошибки… потом она установилась, сама. Было это месяц назад.
Хозяин положил бутерброд на край стола, включил компьютер. Осталось только устроиться у него в ногах.
Стрелок повозился, пристраивая тело, и поднял голову, он ждал.
Мишка вошел в сеть, набрал комбинацию цифр и нажал «поиск».
— Ты меня ищешь? — раздался из колонок звонкий, детский смех, и тут же на экране появилась девочка лет десяти, с двумя косичками.
— Здравствуй, Миша!
— Здравствуй… Грея!
За окном набирала силу мелодия,
— Это Пахмутова, — сказала Грея и улыбнулась.
— И Добронравов — я знаю, помню… — Миша смотрел в самую глубь ее глаз.
— Бежим к окну?
Створка открылась, ребята высунулись наружу.
Перед ними был открытый МИР, и вся жизнь впереди ждала их, чтоб открыть великие тайны. А пока Мишка с Греей чуть не попадали из окна, увидев, что на тихом дворике стоит на скамейке древний ящик с изогнутой рукояткой. Рядом суетится Мишкин дедушка, а над ящиком, из расширяющейся вверху воронки слышится их с Греей любимая песня:
Оглянись, незнакомый прохожий. Мне твой взгляд неподкупный знаком. Может я это, только моложе… Не всегда мы себя узнаем. Ничто на Земле не проходит бесследно, И юность ушедшая все же бессмертна. Как молоды мы были, как молоды мы были, Как искренне любили, как верили в себя… Первый тайм мы уже отыграли, И одно лишь сумели понять: Чтоб тебя на Земле не теряли, Постарайся себя не терять! Не страшит нас Вселенной пространство, Эти звезды сияют для нас! Наша жизнь потому и прекрасна, Что живем мы единственный раз. Нас тогда без усмешек встречали Все цветы на дорогах Земли. Мы друзей за ошибки прощали, Лишь измены простить не могли. В небесах отгорели зарницы, И в сердцах утихает гроза. Не забыть нам любимые лица, Не забыть нам родные глаза…Можно на этом и закончить наше повествование, но тогда останется неясной судьба Николая и Лизоньки. Не даром Мишка был так внимателен во время цветочной истории, дети вообще чувствительны к происходящему вокруг. У парня и девушки было что-то общее, если Лизонька записывалась в экспедицию — там оказывался и Николай, на отдыхе они, не договариваясь, умудрялись выбрать один и тот же курорт, Лиза выходила на сеанс связи с землей и обязательно попадала на время смены Николая. Следующая встреча молодых произошла на Каллисто. На третьей от местного светила планете нашли следы древней цивилизации. Что и как было открыто, можно посмотреть в отчетах экспедиции. Мишка знал только, что Лиза нашла на раскопках матовый кристалл, впоследствии выяснилось, что аборигены планеты почитали этот кристалл как символ материнства. В изысканиях Лизоньке помог Николай — с оказией прилетевший на звездолете материального обеспечения. Правду сказать, над разгадкой свойств кристалла бились оба экипажа двух звездолетов. Любое энергетическое воздействие объект изучения превращал в неизвестный вид излучения. Возникающее поле подавляло негативное настроение, улучшало взаимопонимание, стимулировало мышление. Было, в общем-то, безвредно для человека, но оставалось непонятным также и его назначение. Результаты исследований были переданы в центральный информаторий, кристалл сдали в институт исследования внеземных цивилизаций, экипажам дали три недели отпуска. С этого момента началась чехарда. Из тридцати шести человек, участвовавших в экспедиции на Каллисто, двадцать шесть в течение двух недель подали заявление в ЗАГС, трое женщин оказались в положении. Были и внутрикорабельные браки. Николай весь светился от радости и старался почаще оказаться рядом с любимой, он прикладывался ухом к животу Лизоньки и благоговейно замирал. Она смеялась: — Глупенький, рано еще!
Мишка шел по старому рельсовому полотну, рядом по шпалам и опавшей листве носился Стрелок. Солнце грело тело сквозь куртку. На плече у Мишки висел маленький брелок-компьютер, подарок Николая. Новейшая разработка, такие выдавались только в дальней разведке, а Мишке это чудо досталось по большому желанию связиста и великой благосклонности космического начальства. В компьютер было встроено устройство связи, голограф, сканер местности, датчик опасности и еще масса всякого. Многие возможности Николай благоразумно отключил. Да Мишке эти возможности были и не нужны совсем, ведь — голограф работал, и рядом шла невесомая Грея. — Миша, ты больше не ищешь возможности украсть кристалл для родителей? — А зачем? Папа придумал свой. Пусть невидимый и действует только на одного человека, но зато КАК действует!