Чтение онлайн

— Чего же кликать, когда я тут уже! — воскликнул тип, в порыве усердия намереваясь сграбастать Семена и поволочь куда прикажут.

— Отвали, — отпихнул его Дмитрий, и подхватил лежащего Семку на руки.

Широко шагая, он бережно нес свою ношу посреди увечных, убогих, завшивленных пациентов, провожающих их безучастными взглядами в которых читалась полная безнадега. Неугомонный сосед, и, не подумав отстать, бежал следом, придерживая одну из ног мальчика, и попутно покрикивая на прочих обитателей, посторонитесь, мол, сукины дети!

— Осторожнее, ваше благородие, — счел своим долгом предупредить фельдшер. — Насекомые могут быть.

— Боишься казенных блох не досчитаться?

— Никак нет, — не удержался от ухмылки старый служака, — тут этого добра с избытком.

Извозчик, завидя столь странную процессию, встрепенулся и помог укладывать больного, прикрыв его меховой полстью. Будищев пристроился рядом, фельдшер вытянулся, отдавая честь, а мутный тип, в чаянии вознаграждения, упорно лез на глаза, придав лицу просящее выражение.

— Возьми, любезный, — протянул служителю полтинник Дмитрий. — Следи за больными, люди все же, а не собаки!

— Благодарствую, — с достоинством принял тот монету.

— А мне? — едва не взвыл сосед, внезапно осознав, что его игнорируют.

— Будь добр, дай ему по роже, я верну при случае, — поморщился подпоручик, и повелительно бросил вознице, — трогай!

— Это со всем нашим удовольствием!

По-хорошему, Семена следовало отвезти в больницу, благо в Петербурге в них не было недостатка, но Будищев решил иначе и направился прямиком к Студитскому, недавно прибывшему в Петербург.

Доктор, как и большинство людей его профессии, снимал большую квартиру, чтобы иметь возможность принимать пациентов. Во всяком случае, швейцар появлению офицера с мальчиком на руках совсем не удивился, и даже помог им подняться по лестнице. Имевшая неосторожность открыть дверь служанка, была бесцеремонно отодвинута в сторону и еле успела пискнуть что-то вроде, смотровая там.

— Что здесь происходит? — удивленно спросил вышедший на шум хозяин.

— И вам здравствуйте, Владимир Андреевич, — широко во все тридцать два зуба улыбнулся моряк. — Мы тут немного приболели!

— Добрый день, — машинально отозвался врач, никак не ожидавший что его практика начнется так скоро, после чего принялся за осмотр.

— Ну-с, молодой человек, как вы себя чувствуете? — наклонился над нежданным пациентом Студитский.

— Голова кружится, — жалобно отозвался тот.

— Сними рубашку, я тебя послушаю.

— Хорошо… ох!

— Рука болит?

— Да.

— А так?

— Ой-ей-ей!

— А синяки откуда?

— Да так…

— Один придурок руки распустил, — хмуро пояснил подпоручик.

— Понятно. Кто вам этот мальчик, если не секрет?

— Ученик.

— Вот даже как? — высоко поднял брови врач, продолжая работу.

— Что с ним? — нетерпеливо спросил Будищев, когда тот закончил.

— Пока не могу сказать ничего определенного, — с непроницаемым лицом отозвался тот. — Можешь одеться дружок.

— Что все так плохо? — хмуро спросил Дмитрий, когда они остались одни.

— Ну не то что бы совсем плохо, однако, приятного мало. Давно это случилось?

— Вчера.

— Почему не обратились к врачу?

— Как раз обратились. Только меня под рукой не было и Семку отвезли в какую-то дыру на теле мироздания. Врачей нет, ухода нет, про кормежку просто молчу. Вонь страшная, а по углам столько пенициллина выросло, триппер залечить можно.

— Что простите?

— Я говорю, плесень кругом, несмотря на зиму.

— Нет, я про триппер. Вы знаете, что он не излечим? И при чем тут плесень?

— Не обращайте внимания, Владимир Андреевич, вы же знаете, я иногда всякую хрень несу. Скажите лучше, что с мальчиком? У него-то все излечимо?

— Того заболевания, что вы походя упомянули, слава богу, нет. Переломов, насколько я понимаю, тоже. Остальное поправим. Сотрясение мозга это не смертельно, хотя и чревато последствиями. Нужен покой, хорошее питание и соответствующий уход. Вы сможете это обеспечить?

— Да. Он будет жить у меня.

— Ну и превосходно. Сейчас я напишу рецепт.

Договорив, Студитский сел за стол и набросал несколько строк на небольшом листке. Присыпав свежие чернила песком, подождал, когда они высохнут, после чего стряхнул остатки в корзину для бумаг.

— Готово, — с удовлетворением кивнул он, и хотел было протянуть бумагу Будищеву, но остановился на полпути.

— Что-то не так?

— Дмитрий Николаевич, — пытливо вглядываясь в глаза Будищева начал врач, — вы, когда говорили про лечение гонореи, имели в виду случайно не плесень из рода penicillium?

— Понятия не имею о чем вы, — пожал плечами подпоручик, но заметив недоверчивый взгляд врача, неожиданно сам для себя добавил, — могу сказать лишь, что это средство уничтожает все болезнетворные микробы в ранах. Но, как и из чего его получать… вообще не в курсе.

— Ну, конечно, — скептически покачал головой врач. — Как и про ту засаду. Впрочем, не хотите говорить не надо. Теперь отправляйтесь домой. Через три дня я вас навещу, а если состояние ухудшится, то дайте знать, приеду немедленно.

— Благодарю, Владимир Андреевич. Сколько я вам должен?

— Я еще не начал практиковать, так что этот визит не будет стоить вам ничего. И уберите ваш бумажник, а не то я обижусь. В конце концов, мы с вами немало пережили во время последнего похода.

— Как знаете.