Чтение онлайн

— Перестань. Да, он немного не отесан, но в этом, право же, есть свой шарм. Что же касается прочего, то отчего ты думаешь, что быть фрейлиной при малом дворе Марии Федоровны более почетно, нежели статс-дамой при большом?

— Ты говоришь о княгине Юрьевской?

— Конечно. Ты знаешь, что Будищев вхож к ней?

— Нет! Но каким образом?

— Разве ты не заметил, как он умеет сходиться с самыми разными людьми? Вовремя подаренная маленькому мальчику игрушка, может оказаться куда полезней для карьеры, нежели десяток воинских подвигов.

— Никогда не думал об этом.

— А стоило бы.

— Ты меня поражаешь!

— То ли еще будет, братец, — улыбнулась Люсия.

Проводив будущих родственников, Будищев опрометью бросился к себе на квартиру. Именно туда должны были приехать тетушка и графиня Милютина, чтобы сообщить о результатах сватовства. Собственно говоря, он именно поэтому и вернулся туда. В самом деле, где ему встречаться с представительницами высшего света? В особняке Блудовых его не очень-то рады видеть. По крайней мере, Вадим Дмитриевич, точно. Заявиться домой к военному министру, как вы понимаете, тоже не совсем удобно. Так не в гостинице же!

Успел он как раз вовремя, чтобы встретить почтенных дам и торжественно препроводить к себе, а также принять и развесить в гардеробе их шикарные шубы.

— У вас милая квартирка, — со значением в голосе заметила Елизавета Дмитриевна. — Чувствуется наличие вкуса и женской руки.

— Рад, что вам понравилось, — поклонился подпоручик. — Неугодно ли чаю?

— С удовольствием, — не стала отказываться графиня. — Нынче так зябко на улице, что горячий чай будет весьма кстати.

— А вам тетушка?

— Пожалуй.

Слава богу, чай в доме нашелся, а Домна, узнав, что ожидаются гости, успела напечь совершенно изумительных булочек. Правда, она постеснялась выйти к гостям в своем затрапезном платье, но Дмитрий, не чинясь, сам подал угощение и разлил по чашкам чай.

— Чудный вкус, — похвалила Елизавета Дмитриевна выпечку.

— Благодарю.

— Теперь, давай поговорим о деле.

— Кажется, у вас не слишком хорошие новости?

— Увы, да, — вздохнула Милютина. — Барон Штиглиц практически отказал нам.

— То есть?

— Скажем так, он согласен выдать дочь за графа Блудова, но подпоручик Будищев его в качестве зятя не интересует.

— Простите, ваше сиятельство, но я вас не совсем понял.

— Что тут непонятного? — вмешалась молчавшая до сих пор тетушка. — Барон поставил условие. Для заключения помолвки, мой брат должен признать тебя своим наследником.

— Давно меня так изящно не посылали.

— Что, прости?

— Я говорю, что «пойти туда не знаю куда и принести то не знаю что», кажется более выполнимым условием.

— Отчего ты так думаешь?

— Вам прекрасно известно, что Вадим Дмитриевич слышать обо мне не хочет. Судя по всему, Штиглиц тоже в курсе.

— И что с того? Вадим вовсе не единственный представитель рода Блудовых.

— Простите, я все еще не могу понять вас. Андрей Дмитриевич служит за границей, господину Андре[3] я и вовсе конкурент.

— Нет, Дмитрий, я говорю о себе. Я ведь тоже Блудова и если обращусь с прошением к государю, полагаю, он мне не откажет. Барон Штиглиц хитер, но на этот раз он перехитрил сам себя.

— А ведь это чудесная мысль! — восхитилась Милютина. — Признаюсь, поначалу она мне показалась абсурдной, но чем дальше я думаю над ней, тем больше она мне кажется осуществимой.

— Даже не знаю, — покачал головой Будищев и внимательно взглянул в глаза пожилой женщины, искренне считавшей его своим племянником. — Неужели вы готовы пойти на это?

— Почему нет? Ты мне не чужой человек, и я люблю тебя, как, возможно, любила бы собственного сына, если бы он у меня был. Но так уж случилось, что единственным моим детищем стало «братство Кирилла и Мефодия». Именно в него я вложила всю свою душу и состояние. Так что, мой милый, я не смогу оставить тебе ничего кроме своего имени, но вот на него-то ты можешь рассчитывать.

— Боюсь, ваше сиятельство, я не могу согласиться с этим, — тихо отвечал Дмитрий, почувствовав что-то кроме угрызений совести.

— Что тебя смущает?

Будищев несколько мгновений молчал, как будто собирался с мыслями, затем сделав над собой усилие, заговорил глухим от волнения голосом.

— Дело в том, что мне это все немного надоело. Я честно заслужил чин и ордена, и мне нечего стыдиться своего происхождения. Завтра же отправлюсь в департамент герольдии и подам прошение о причислении героического меня к благородному российскому дворянству!

— Вот речь достойная мужа! — одобрительно заметила Елизавета Дмитриевна. — Однако стоит ли торопиться? Графом быть лучше, нежели простым дворянином, можете поверить мне на слово.

— Где-то я это уже слышал.

— Ладно, можете поступать, как вам заблагорассудится, но все же советую вам не спешить с окончательным решением. Мне же теперь пора. Антонина Дмитриевна, вы со мной?

— Пожалуй, я немного задержусь, — мягко отказала графиня и добавила извиняющимся тоном, — так давно не видела племянника.

— Понимаю. Что же, позвольте откланяться.

Проводив дочь военного министра до лестницы, Дмитрий вернулся в гостиную и буквально напоролся на иронический взгляд тетушки.

— Я что-то не так сделал? — сообразил он.

— Если честно, то все.

— Даже так?

— Увы, твоим воспитанием было некому заняться, и теперь мы пожинаем плоды этой печальной оплошности. Но все же, полагаю, еще не поздно кое-что исправить.

— Я вас слушаю.

— Скажи, мой мальчик, это ведь та квартира, где ты проживал со своей модисткой?