Чтение онлайн

На это могут сказать: в Коране мы просто видим арабский вариант начертания имении «Иисус», которое по-еврейски записывается как «Иегошуа». Это арабы, де, неправильно переписали с еврейского. Доказательством, что «Ису» и «Иегошуа» есть разные имена, а не варианты написания одного имени, может послужить лишь наличие документа, где они упоминаются как, именно, разные имена.

Зачем арабам переписывать у евреев – непонятно. Но мы не будем вдаваться в этот вопрос, а просто констатируем факт: документ, где эти два имени упоминаются как явно различные, существует. Это иудаистский трактат Сангедрин, в котором написано, например: «Йегошуа бен Перахья, который оттолкнул Йешу га-Ноцри обеими руками» (107б). Также и в других местах Сангедрина любой раввин или просто еврей по имени Иешуа (Йегошуа) называется только так и никак иначе, тогда как Христос именуется исключительно Ису (Йешу). Следовательно, перед нами два разных имени.

Последнее из них настолько не характерно для иудейских текстов, что историки задавались вопросом: откуда в них оно вообще взялось? И выдвинули предположение, что это есть какое-то унизительное прозвище, придуманное создателями Сангедрина исключительно для Христа (но не смогли сказать ничего о смысле такого прозвища).

Предположение, впрочем, было не лишено смысла. Ведь в Сангедрине содержится масса унизительных и клеветнических измышлений о Христе. Раввины первых веков беззастенчиво сочиняли их для того, чтобы любыми средствами отвратить евреев от христианских проповедей.

Но в данном случае фарисеям не требовалось даже ничего и выдумывать. Ведь чужеземное для них имя «Ису» как нельзя лучше сочеталось с определением га-Ноцри – то есть Чужеземец, Инородец – которое они постоянно рядом с ним и писали.

Факт, что Христос был для них именно таковым, то есть не был евреем, констатирует и Евангелие (Ин 8:48). И если кто-либо из евреев пытался принять сторону Христа, раввины напоминали такому сразу же, что Он происходит из другого народа, и что «народ этот невежда в законе (иудейском), проклят он» (Ин 7:49). Закон же иудейский предписывал не воспринимать инородца не то, что в качестве Бога, но даже просто как человека (Второзаконие 7:2–6).

Это уже лишь много веков спустя, когда христианство сделалось религией не только мировой, но и одной из наиболее влиятельных в мире, лидеры еврейских общин рассеяния взяли на вооружение прямо противоположный тезис. А именно, принялись убеждать королей Европы: «ваш Бог – наш родственник». Возможно, это было первое в истории массированное применение информационного оружия (точнее – дезинформационного). И тогда, по-видимому, раввины начали вместо «Ису га-Ноцри» произносить «Иешуа га-Ноцри», хотя последнее представляло собой бессмыслицу.

Итак, Сын Божий носил при своей земной жизни имя Стрела. Оно было непривычным для иудеев, но многое говорило скифам, эллинам, римлянам.

О посвятительной символике скифской школы мы говорили выше.

Эллины же воспринимали стрелу как знак Аполлона Гиперборейского, как символ элевсинских мистерий, пошедших от храма в Дельфах, который основал в VII веке до Р.Х. странствующий философ скиф Олен. [9]

Римляне понимали стрелу как знак Митры, цикл мифов о котором перекликается со скифскими сказаниями о Колаксае, то есть о Даждьбоге.

Самое имя Христа служило, как видим, народам для понимания духовных корней учения, излагавшегося в его проповедях.

Существуют ли еще доказательства, что Сын Божий носил имя Стрела в течение земной жизни? Да, и притом обнаружить их можно также в писаниях ненавидевших Его.

Этот же Сангедрин и другие раввинские трактаты именуют Христа «бен Стада». Что означает это прозвание? Опять же ни в каких иудейских писаниях не упоминается ничего подобного слову «Стада», кроме как в случаях, когда речь идет о Христе. Какого-либо вразумительного пояснения ему не дается. Кто-то из раввинов издевательски замечает, правда, что, разве только, звучание этого имени походит на произнесение слов «она изменила» и, следовательно, выражение «бен Стада» означает «сын Она Изменила», то есть «плод греха».

Раввины первых веков любили распускать подобного рода сплетни. Поэтому Христос называется в их текстах еще «бен Пардус», то есть «сын Пантеры». Якобы, Мария изменяла Иосифу с римским центурионом, скифом, у которого на щите был изображен золотом такой зверь. На самом деле знаменитая золотая пантера скифских щитов представляет изображение рыси. Она есть тотемный зверь древних руссов, но этого обитателя северных лесов народы Палестины не знали, конечно же, и потому принимали образ его за пантеру или же леопарда. Спустя почти тысячелетие по Р.Х. хазары, которых разгромил Святослав, прозвали его князь Парс, то есть Барс, потому что видели на щитах его воинов изображение той же золотой рыси.

Какое может быть на самом деле значение у этого слова «Стада»? оно напоминает искаженное «стагида» или «сагитта», то есть «стрела». Могло ли у палестинских народов во времена Христа бытовать такое искажение латинского sagitta? Вполне. Ведь и до нашего времени дожило слово «стадия» (очевидное производное от «стада»), которое означало, первоначально, расстояние полета стрелы. Такую меру длины использовали большинство палестинских народов. Ее значение варьировало у них приблизительно от 170 до 230 метров – соответственно дальнобойности национальных луков.

Итак, «сын Стрелы» есть прямая калька скифского мифа, в котором для изображения зачатия Сына Бога не по плоти человеческой был использован символ Небесной Стрелы, ударившей в камень, рядом с которым стояла Дева.

Однако не могло ведь быть так, чтобы сохранились доказательства только лишь «от противного» (в смысле – от противников). Поэтому представляется немаловажным вопрос: а знали ли сами христиане первых веков Бога своего как Стрелу?

Раннехристианское мраморное надгробие в катакомбах Рима запечатлевает Христа, держащего Небесную Стрелу, и рядом скифскую свастику – символ Солнца.

Обыкновенно раннехристианскими символами считают изображение силуэта рыбы и якоря. Однако тот и другой представляют, скорей всего, позднейшую стилизацию знаков более ранних. Ведь силуэт рыбы практически идеально повторяет абрис наконечника римской стрелы. «Якорь» же на изображениях из, например, катакомб Присцилы гораздо больше напоминает заряженный стрелой арбалет [10] . Рядом изображено Мировое Древо о трех ветвях, которое представляет собой классический символ северного ведизма.