Чтение онлайн

Сбросила объедки в ведро для поросенка, потом достала две чашки и налила в них заваренный на смородиновых листьях отвар, бросив для сладости по куску медового сахара.

Затем выглянула в коридор – Роя видно не было. Гизелла шагнула к небольшому настенному зеркалу, поправила волосы и, немного поколебавшись, развязала на блузке шнурок.

Снова выглянула в коридор, сделала разрез пошире и, подхватив чашки со сладким отварам, пошла к гостям.

– Ну, хозяйка, вы нам все носите и носите! – обрадовался тот, что сидел на дальнем конце стола и ел за троих. Но Гизеллу интересовал другой. Ему она подала чашку без спешки, склонившись перед ним так, чтобы он понял – это для него.

Дом Гизеллы оказался куда просторнее, чем выглядел с улицы. В задней его части имелась квадратная пристройка, рассчитанная на хранение сушеной рыбы и старых сетей. В одном из небольших отделений этой пристройки хозяйка устроила гостям постель, набросив поверх мягких сетей большой кусок льняной ткани.

Под голову им достались мешки, в которые были положены старые овчины, и получилась роскошная постель, о какой приятелям за последние дни не приходилось даже мечтать.

– А где отхожее место, спросил? – укладываясь в темноте, поинтересовался Ригард.

– Хозяйка сказала – в коридоре слева дверца.

– Ведро там?

– Нет, прямо отхожее место…

– Фаянс, что ли?

– Не знаю, я там не был. Я и фаянс ни разу не видел.

– А я видел.

– И где же?

– В доме бургомистра.

– А как же ты туда пробрался?

– Копченых кур на кухню приносил, а обратно мамаша меня через покои провела. Открыла одну дверцу и говорит: ну-ка, Ригард, загляни… Я заглянул и поразился прямо, это оказалось отхожее место с фаянсом. Там все чисто и вода журчит. А еще зеркало большое и розовым маслом пахнет.

– Иди ты…

– Честное слово!

Они помолчали, потом Клаус сказал:

– Не может того быть.

– Чего не может?

– Чтобы здесь, в деревне и сразу – фаянс.

– Да, это вряд ли.

Они помолчали. После сытного ужина сон не шел.

– Ты думал, как свинью ловить будем?

– Думал, но пока в общем.

– Ну и как?

– Яму копать придется. Если эта свинья здоровая, а она, судя по рассказам, очень здоровая, нам с ней просто так не сладить.

– Не сладить, – согласился Ригард и почесался. – Вроде блох здесь нету, правильно?

– Нету. Откуда здесь блохи, тут никто не живет, а рыба только сушеная.

– Ну так и что со свиньей?

– Я же говорю – в лоб ее не возьмешь, небось клыки-то о-го-го…

– Да уж, видал на стенках отметины, – со вздохом произнес Ригард.

– Вот. А мы ее возьмем умственно.

– Как это?

– Я ж тебе раньше уже говорил. Выроем яму, сверху положим веток и листьями присыплем. Она пойдет по тому месту и сразу провалится.

– Хорошо придумано, – сказал Ригард. – Даже руки не испачкаем.

– Вот именно. Только яму придется копать долго, а так – ничего страшного. Ладно, давай спать, завтра рано идти к месту присматриваться.

– Да, давай спать.

Наконец долгий переход и сытный ужин сделали свое дело, и они заснули. Ригарду почти сразу стал сниться дом и мешок с копчеными курами, которые он вез на арендованном ослике в дом бургомистра. А Клаус в своем сне стоял на берегу моря, и накатывающиеся волны разбивались о камни у его ног. Пена взлетала клочьями, уходящая вода закручивалась воронками, и темно-зеленые водоросли хлестали по камням – жесткие, словно веревки.

«И как они там держатся на таких бурунах, за что цепляются?» – успел подумать Клаус о водорослях и проснулся от того, что кто-то потянул его за ногу.

– Что? – спросил он, открывая глаза.

– Пойдем, поможешь мне… – сказала хозяйка, загасив масляный светильник, отчего в маленькой загородке повис запах гари.

Клаус поднялся и, не надевая сапог, покорно двинулся за хозяйкой, ориентируясь лишь на тлеющий фитиль светильника. Наполовину он все еще оставался во власти сна и слышал отдаленный шум океанских волн.

– Сюда, – сказала хозяйка, заводя его в небольшую комнату, где пахло сушеными травами и каким-то ароматическим маслом.

– Что делать-то? – спросил он. Хотелось спать, но предстояло, как он полагал, что-то поднять, куда-то переложить или…

– Ложись сюда, не бойся… Рядом будь, я тебя не обижу.

Хозяйка легла в постель и потянула его за руку, а пока Клаус соображал что к чему, ловко сняла с него белье. Затем ее руки скользнули по его телу, и тут Клаус по-настоящему проснулся. Он вспомнил глаза Гизеллы, изгиб ее шеи и полную грудь за распущенным шнурком блузки.

– Я… Я… не умею, тетенька…

Она хрипло хохотнула и прижала его к себе.

– Не бойся, вдвоем сладим…

И они действительно сладили. Клаус качался, словно на высоких волнах, невольно вспоминая образы из минувшего сна. Шум ветра, шквальный порыв, торжество стихии, а затем тихий шелест песка… Или это был ее шепот?

Когда все закончилось, он лежал рядом с ней, испытывая необыкновенный восторг, и улыбался в темноту.

Вдруг за тяжелыми ставнями послышался треск, а затем с шумом рухнул забор. Гизелла вздрогнула и прижала Клауса к себе. Прошло несколько мгновений, и ближняя стена вздрогнула от удара, потом еще раз, как будто кто-то ходил вдоль нее, приноравливаясь к работе.

Внезапно последовал такой удар, что Клаус вскрикнул, а Гизелла приложила палец к его губам.

– Тихо, – прошептала она и погладила Клауса по голове. – Стена крепкая, железом стянутая… Свинья ее только проверяет, если не поддается, пойдет к соседям.

– И что, всегда так?

– Нет, не всегда. Дворов много, поэтому к нам на третий, а то и на пятый день наведывается…

– Мы с Ригардом ее поймаем, – неуверенно пообещал Клаус. Ему было неловко, что он закричал, когда свинья ударила в стену.