Стрела Амура
Шрифт:
– Хорошо, повторю вопрос. – усмехнувшись, сказал мужчина. – Пилипенко Роман Николаевич у себя?
– Н-нет. – протянула девушка, качая головой. – Он на совещании.
Зеленоглазый брюнет медленно повернулся и пошел к двери в кабинет президента компании. Девушка остановила его у самой двери и перегородила ему дорогу.
– Я же сказала, Романа Николаевича нет. – чудом взяв себя в руки, сказала она, спокойным голосом. – Вы можете оставить свою визитку, и он с вами свяжется.
Но мужчина молчал. Он изучал её лицо и его взгляд вдруг стал нежным, но внимательным. Неужели он тоже что-то чувствует? Как будто что-то стягивает их, бросая друг другу в объятия. Может он, тоже слышит этот звон колокольчика?
Её тёмно-карие глаза излучали замешательство и беспокойство. Щеки немного порозовели, а губы приоткрывались. Она безмолвно что-то говорила или пыталась сказать.
Мужчина улыбнулся уголком рта, достал из кармана пиджака визитку и протянул ей и вложил в ладошку.
«Какие нежные руки… как шелк, бархат…» – подумал он.
Девушка нашла в себе силы отвести от него глаза и опустила голову, посмотрев на содержимое в руке. Визитка была сделана и оформлена дорого солидно и изыскано. Она сразу показывала насколько высоко стоит человек. А в данном случае – очень высоко. Девушка продолжила рассматривать визитку. Логотип довольно знаком. Еще бы! Это же логотип их корпорации. А это значит, что мужчина, стоявший перед ней один из новых руководителей.
«Или из старых…» – подумала она, читая имя. – «Пилипенко Алексей Романович…. Ну конечно! Кто же еще может это быть! Только этот нахальный, холодный, самоуверенный, властный… красавец!»
Она видела его два раза. Впервые, три года назад, когда у нее было собеседование. Он влетел в кабинет без стука и с порога стал выказывать недовольство, президенту компании, не замечая никого постороннего. А второй раз она его увидела, когда первый раз шла на работу. Алексей выходил из машины, болтая по телефону.
И вот сейчас он стоит перед ней так близко, что её грудь практически дотрагивается до него. Алексей был всего на голову выше девушки или еще чуть выше, когда она была не на каблуках, но сейчас они были практически одного роста. Они чувствовали дыхание друг друга. Наконец, девушка нашла в себе силы и прервала затянувшееся молчание.
– Извините, Алексей Романович, но Романа Николаевича нет. И без его разрешения в кабинет входить нельзя, даже вам.
– Вам лучше отойти. – спокойно сказал он. – Я уже нажал на ручку и дверь приоткрыта.
Её пленил его запах. Смешанный запах сигарет и дорогого одеколона, и … еще что-то совсем неуловимое. Наверное, этот запах присущий только ему.
– Отойдите от двери. – твердо сказала девушка. – Иначе….
Не успела она договорить, как почувствовала, как дверь стала открываться от её тяжести. Девушка покачнулась и ухватилась за руку Алексея, чтоб не упасть.
И он не дал ей этого сделать. Свободной рукой Леша взял девушку за талию и притянул к себе. Несколько минут они стояли и смотрели на друг друга. Она отпустила его руку и хотела высвободиться из его объятий. Но вместо того чтоб отпустить девушку, Алексей положил вторую руку ей на бедро и прижал к себе еще сильнее.
– Отпустите. – сказала девушка отталкивая его.
Но хватка этого мужчины была настолько сильной, можно даже сказать мертвой, как у бультерьера. А цвет глаз изменился. Из ярко зеленого они превратились в темно зеленый, цвет листьев вишни. Дыхание участилось и стало настолько горячим, что опалило ей лицо.
– Как зовут тебя? – спросил мужчина охрипшим голосом, не обращая никакого внимания на её попытки оттолкнуть его. – Скажи свое имя….
– Маргарита Сергеевна. – непонятным, дрогнувшим голосом ответила девушка. – Уберите руки!
– Маргарита…. – протянул он и приник к её губам.
Девушка окаменела в его руках, попробовала отклониться назад, но он потянулся за ней и еще крепче прижал ее к себе. Его губы снова накрыли рот девушки. Она издала полузадушенный стон и заколотила кулачками по неподатливой груди. Алексей не обращал внимания на удары, его рука поднялась и накрыла ее кулачок. Он поглощал ее глубоким, чувственным поцелуем. Маргариту потрясло это неудержимое вторжение, а еще больше – удовольствие, которое она от этого получала. Все ее чувства распахнулись в желании получить больше. Она хотела, чтобы он остановился, но гораздо больше хотела, чтобы поцелуй длился бесконечно.
Леша сделал шаг, еще один и они оказались в кабинете. Он не переставал её целовать и Марго обессилев, стала отвечать на его поцелуи. Алексей толкнул ногой дверь и та с грохотом закрылась. Затем удерживая одной рукой девушку, повернул ключ, и она услышала щелчок, дверь оказалась заперта.
Щекой Маргарита ощущала его горячее, быстрое дыхание. Его грудь неравномерно, но сильно поднималась и опадала. Его поцелуи были жадными, сильными, властными. Было такое чувство, что этим поцелуем он хочет сказать, что она принадлежит ему. И никто больше не смеет к ней прикасаться кроме него.
Собственник!
Маргарита перестала ощущать реальность. Были только его губы и руки на её теле. Леша проделал дорожку к шее, к тому месту, где заканчивается шея и начинается плечо. Он что-то прошептал, но разобрать было практически невозможно. Маргарита услышала только последние слова.
– … поздно, все слишком поздно. – хриплый шепот раздался у нее возле уха.
Все было как в тумане. Она не поняла, как оказалась на диване придавленная сверху мощным, сильным телом мужчины. Как он так быстро, профессионально, снял трусики и задрал до талии платье. Марго ахнула, когда он вошел в нее одним резким мощным толчком и издал стон облегчения и блаженства. Потом снова она погрузилась в туман, забитее. Ощущая его плоть в себе, она не могла ничего сделать, чтоб не допустить этого. Её мысли перемешалась, она не чувствовала ничего кроме нарастающего удовольствия.
Очнулась Марго тогда, когда его плоть стала пульсировать в ней. Леша навалился всем своим телом на девушку и уткнулся лицом в её волосы. Потом встал и начал приводить себя в порядок. Рита, не теряя времени, тоже привела себя в порядок и села обратно на диван.
Она не хотела и не могла смотреть на него. В голове крутилось столько мыслей, что слезы сами по себе стали наворачиваться на глаза. Маргарита понимала, что нельзя плакать и не будет. Никто не увидит её слез. Никому она не покажет насколько она слабая и беззащитная. Чужая сама себе, Рита сидела и смотрела в одну точку. Но боковым зрением она все же заметила, как Алексей направился к ней. Девушка затаила дыхание. Она не нуждается в жалости или извинениях.