Чтение онлайн

Гость в это время сидел и ели сдерживался, чтоб не влезть в разговор. Он подумал, что секретарь очень много на себя берет, решая, когда и с кем встречаться президенту компании.

– Потому что в девять у вас совещание в конференц-зале, а в одиннадцать мы с вами едем во французское посольство. – спокойно ответила девушка.

– Совсем из головы вылетело. Спасибо, золото, чтоб я без тебя делал. – сказал Пилипенко.

– И часто, твое золото за тебя решает? – спросил гость.

Маргарита посмотрела на него и на мгновение застыла и забыла, как дышать. Перед ней сидел мужчина с ярко зелеными глазами. С теми самыми глазами, что и у её сына. Он так и остался, спустя четыре года, хорош собой, крепко сложен, буквально источал сексуальность и одет в дорогой, безукоризненно сидящий костюм. Она медленно выдохнула и повернула голову в немом вопросе к Роману.

– Да, прилетел. – ухмыльнулся Алексей.

К Марго еще не вернулся дар речи, и она продолжала смотреть на Пилипенко старшего. В голове было много вопросов, а самый главный: Почему он нечего не сказал?

– Алексей прилетел вчера вечером. – сказал спокойно Роман, читая по глазам её немой вопрос. – У меня есть к вам, Маргарита, задание.

– Какое? – спокойно спросила Рита.

Леша смотрел на девушку и думал только об одном, что ей так нравится в обществе отца. Еще он думал, что она изменилась, только голос остался тот же. Услышав её сегодня утром, он снова не мог пошевелиться. А она прошла, не обратив на него внимания.

Сейчас сидя в кабинете отца, Леша мог хорошо её разглядеть. Волосы собраны, макияжа минимум, губы… помаде она не изменила, все та же красная. И Леша мог поспорить, что и вкус тот же, сладкой клубники. Сейчас на ней нет того сексуального платья, наоборот очень строгий костюм, под пиджаком гольф, брюки прямые…. Но и в этом она хороша. Здесь никто не спорит. Но тот факт, что она спит с его отцом, бесил его и ярость подступала.

Когда она посмотрела на него, Алексей снова ощутил тот же холодок, что и тогда, когда он уходил. Её взгляд убивал, лучше любого оружия….

– Нужно найти нового секретаря для Алексея. – сказал Роман Николаевич.

– Хорошо. – ответила Маргарита. – Можно взять на эту должность ту, что была вместо меня. Мне говорили, что она справлялась.

– Нет, только не она. – быстро ответил Пилипенко. – Я еле дождался, пока ты вернешься.

– А она уходила? – Леша не переставал откровенно разглядывать Риту.

– Да. На три года. – ответил Роман, внимательно следя за ними. – Это были самые ужасные три года в моей жизни. Ни нормального распорядка, ни перевода, ни спокойной работы. – он увидел, как загорелись глаза у Маргариты и усмехнулся уголком рта. – Нет, это просто ад. – Пилипенко замолчал, когда понял, что этого она и хочет, но потом обратился к сыну. – Ты знаешь, она пыталась меня соблазнить. Но я не смешиваю работу и любовниц.

– Да? – приподнял брови Леша. – Не смешиваешь работу и любовниц, «папочка»? А как же Марго?

– Маргаритка другая. – улыбнулся Пилипенко. – Посмотри, она как нежный цветок, распустившийся среды мороза и колючек.

– Я не сплю с вашим отцом. – строго сказала Рита и пристально посмотрела на Алексея, выказывая свою неприязнь.

– Да? – ухмыльнулся он, но глаз не отвел. – Я бы так не сказал. На любой окружной можно найти такое «золото».

Это было лишнее и совсем некстати, и Леша понял, но совсем поздно. Маргарита медленно обошла стол и подошла к нему. Он запрокинул голову, ухмылка была на его губах. Леша заметил её взгляд полный отвращения и обиды. Марго дала ему пощечину с такой силой, что его голова дернулась. Лязг эхом разлетелся по кабинету. Она развернулась и вышла, молча.

Её рука горела от удара, от прикосновения к его щеке. Так её еще никто не оскорблял! Как он посмел назвать её проституткой? Скотина! Высокомерный нахал….

Марго была в негодовании. Она не могла понять как человек, мог вот так только прилететь и успеть заслужить пощечину. Только потому, что сам же натворил дел. Это еще не считая, какие были последствия.

Алексей повернулся к отцу и увидел его свирепый вид. Он был похож на того отца, который за любой проступок готов оставить на спине и ягодицах полосы от ремня.

– Мало. – сердито сказал он и покачал головой. – Что ты такое говоришь? Я тебе уже говорил, чтоб ты никогда не говорил, о чем будешь потом жалеть. Тем более о Маргарите. Она никогда не единого повода не дала, чтоб о ней так говорили или думали. Ты обязан извинится!

– И не подумаю. – сказал Леша, но было поздно, его отец уже позвал Риту назад.

Маргарита вошла в кабинет и остановилась у двери. Её лицо было спокойно и безразлично, только в глазах читались ярость.

– Марго, присядь пожалуйста. – сказал Пилипенко. – Тебе хочет что-то сказать мой сын.

– Роман Николаевич, я прошу извинить меня, но у меня нет никакого желания разговаривать. – Рита говорила тихо, но твердо. Любой бы понял, что её слово не обсуждается. – До свидания. Завтра я к одиннадцати подъеду сразу к посольству, но вам напомню утром.

После этих слов она развернулась и вышла. Когда в приемной выключился свет, Леша обрел дар речи.

– Мне интересно, кто главный в этой компании? – спросил он отца.

– Я. – угрюмо ответил отец. – Уже полшестого и ей нужно домой. И мне кстати тоже. Поговорим позже.

Он встал и вышел из-за стола.

– Отец….

– Завтра ты извинишься или будешь жалеть, что не сделал этого.

– Я никогда не жалею. – сказал Леша, но увидев взгляд отца, махнул головой. – Хорошо, я на колени встану или ноги буду целовать, чтоб она простила.

– Не бузи!

– От кого ты таких словечек набрался?

– Ха. – усмехнулся Пилипенко, надевая пальто. – С девочкой такой познакомился на днях в баре…. Просто прелесть.

– Прелесть говоришь? – следуя за отцом, засунув руки в карманы брюк. – Ты хоть спросил, сколько ей лет?

– А ты как думаешь? – нажав кнопку лифта, хитро улыбаясь. – Ей двадцать два. Сразу говорю, видел её паспорт.

– Надеюсь, ты его не потребовал?

– Нет, он выпал из сумочки, а я как джентльмен поднял его, но…

– Предварительно посмотрел год рождения. – закончил Леша и хлопнул отца по плечу.

Мужчины вышли из здания и, попрощавшись, пошли к своим машинам. Алексей выехал первым. Он не знал, куда ему направиться, но точно знал, что не домой. Леша потер щеку, которая еще саднила от пощечины и нахмурился. Он не понял, что вызвало у него такую реакцию. Даже если она и спала с отцом, его это не касается ни коим образом. Но что-то все равно засело у него внутри. Какой-то голосок говорил ему, что это не правильно, что она должна быть его. Но другой голосок говорил совсем другое.