Чтение онлайн

— Да? Польщен. Но — зачем? Что, у тебя людей не хватает, даже на царских условиях?

— Мне нужен ты.

— Зачем? — Павел встал с кровати и перебрался в кресло, прихватив по пути бутылку воды. Перегуда проводил его равнодушным взглядом. — Чем ты это меня так шарахнул?

— Как у тебя много вопросов. Просто одни вопросы. Ладно, отвечу. На царские условия желающих хоть отбавляй. Это первое. Второе — у меня в работе есть один проект, твое участие в котором очень желательно. Какой — пока не скажу.

— Но денежный!

— Не без этого. Скажу больше — у меня несколько хороших проектов. Если ты соглашаешься, то увидишь такие перспективы, что… — Перегуда развел руками, словно у него не хватало слов для определения истинной масштабности разворачивающихся перспектив.

Не то этот жест, не то минералка, не то время несколько разогнали муть в голове, и Павел смог сформулировать следующий вопрос, ответ на который он, кажется, угадал.

— Работаешь на правительство?

Перегуда усмехнулся. На этот раз без напряжения.

— Я же сказал, о конкретике пока говорить рано. Первая порция минералки пошла хорошо, и Павел отхлебнул еще раз.

— Значит, ты меня подставил из-за того, что я тебе нужен, — проговорил он.

На лице маг-директора появилось удивление. Искреннее или нет — не поймешь.

— О чем ты говоришь? Я что-то не понимаю.

— Все о том же. Об Илье. Я его не убивал. Не знаю, как и чего ты там нахимичил, но, знаешь, я как-то слабо себе представляю такой проект, даже самый денежный, ради которого стоило бы убивать человека.

— Не говори глупостей. Сейчас из-за ста рублей убивают, не то что… И вообще, твое отпирательство ничего не даст. Даже как-то… стыдно слушать.

Павел смотрел на него, и ему казалось, что в этот момент маг-директор говорит искренне. Впрочем, тот настолько поднаторел в подобного рода словесно-портретных играх, что вполне мог просто убедительно изобразить чувства.

— Ну а если откажусь? Просто интересно.

— Ничего хорошего. Все твои грехи будут суммированы. А дальше… Даже думать не хочется, поверь мне.

С улицы донесся резкий автомобильный сигнал. Павлу показалось, что он узнал гудок машины Петровича. Впрочем, для представительских разъездов у того был «мерседес» стандартной комплектации, ничем особым не отличающийся.

— Кажется, гости пожаловали. Встретить бы надо, а?

— Так что ты решил? — спросил Перегуда, вставая.

— Думаю. Да вы встречайте. Не бойтесь, не собираюсь я сейчас никуда бежать.

— А у тебя и не получится. Так что даже не дергайся. — Перегуда посмотрел в окно. — Действительно, пойду встречу дорогого гостя.

В последних его словах слышался сарказм, маг-директор его даже не скрывал.

Павел посмотрел ему вслед. Наверное, после того, как тот закрыл за собой дверь, он наложил на нее свою печать, фирменную, большую и бордовую, похожую на те подвесные блямбы, которые цари навешивали на свои грамоты. Позер.

Ну и что делать? Соглашаться? Вряд ли Перегуда врет по поводу царской оплаты и прочего. Ведь это, по сути, одно из условий договора, в случае нарушения которого другая сторона вправе отказаться от исполнения своих обязательств. Или послать его? Но и тут маг-директор не соврал. Думать о последствиях даже не хочется. Ну от властей он, конечно, отмажется, да никто его и не будет сдавать милиции. Не тот случай. Милиция его самого найдет за что взять. А для сообщества он станет изгоем. Преступником, с которым никто не будет иметь дела.

Он достал сигареты и закурил, привычно выпуская дым в потолок. Чем же его Роман долбанул? Прямо как молотком по голове. А то и кувалдой. Ведь надо же так. Нет, нужно будет обязательно его спросить. Кстати, как раз на этот вопрос Перегуда и не ответил. Хитрила!

В коридоре раздались тяжелые шаги. Павел посмотрел на дверь. В животе появился неприятный холодок.

Сначала вошел Петрович. Вид у него был донельзя смурной. Следом Перегуда — невозмутимый и импозантный.

— Ну? — с ходу спросил Горнин, дошагал до середины комнаты и остановился: — Рассказывай.

Перегуда, заходя, аккуратно прикрыл за собой дверь. А ведь он не больно-то доверяет своей охране.

Павел встал, демонстрируя уважение сразу двум маг-директорам, и сунул в пепельницу докуренный до самого фильтра бычок.

— Здравствуйте.

— Здравствуй, здравствуй, — нетерпеливо проговорил Горнин. — Говори давай.

Перегуду он как будто не замечал, но тот и не лез на первый план. Стоял себе у двери и молчал.

— Может, присядете? — предложил Павел. Горнин, шумно выдохнув носом, протопал к креслу и плюхнулся в него, всем своим видом демонстрируя неудовольствие. Перегуда на вопросительный взгляд Павла отрицательно качнул головой.

Павел опустился на сиденье, достал сигарету и сказал:

— Я хочу отказаться от маг-кода.

Горнин сначала вперился в него, хмуря брови, потом в Перегуду. Тот в ответ лишь индифферентно пожал плечами. Мол, меня это не касается.

— Ну и что? Ради этого меня сюда выдернули в пожарном порядке? Ради этого я, мать вашу, целое шоссе разогнал? — вопросил Горнин, наливаясь кровью. — А?

Последнее было обращено ко второму маг-директору. Но тот жестом переадресовал вопрос Мамонтову. В приличном обществе такое поведение называется «Я не я и хата не моя».

Но все же он сказал, поддаваясь разгневанному взгляду Горнина:

— Я не против. Пожалуйста.

— Ну?! Валяй давай! Или ты мне предлагаешь это сделать?

— Не только, — ответил Павел. — Вам обоим.

Горнин молча рассматривал его пару секунд, надвинув брови на глаза, после чего откинулся на спинку кресла.

— Ладно. Давай. Ты готов? — спросил он у коллеги.

— Более чем.

— Тогда… поехали.

Процедура заняла меньше пяти секунд. По идее Павел ничего не должен был почувствовать, это же не шубу с него снимают в темном переулке, да и не гипс. Но он почувствовал тоску, словно его одного бросили в пустыне или посреди улицы. Он свободен, он ничей.