Чтение онлайн

Сказав это, Павел улыбнулся, показывая, что шутит и вообще не в обиде.

— Чего стоишь? Садись. В ногах, сам знаешь…

— Спасибо.

Парнишка явно не знал, как себя вести с человеком старше его больше чем вдвое.

— Ну это понятно. А вообще? — Павел спрашивал, помня об импульсе, исходившем от парня, которого, кстати, сейчас не было. — Чем занимаешься?

— Ну… Как сказать? Учусь.

— Здесь?

— Ага. А что?

— Да нет, в общем, ничего, только… Мне показалось, ты шарил.

— Где?

Павел про себя ругнулся. Он знал за собой этот грешок — давать разным явлениям и вещам собственное название. Заклятия он называл «заплатками», охранительные заговоры — «плащами» или «зонтиками», экстрасенсорный или магический поиск — «шарить». Собственно, это и грешком нельзя назвать, просто так ему было удобнее, он так видел, да и многие из его знакомых принимали и пользовались его определениями. Но для человека постороннего, тем более пацана, а еще тем более такого вежливого, как выяснилось, да еще, похоже, академичного, или, как говорят, «ботаника, ботана», привыкшего к классическим формулировкам и наименованиям, сленговые словечки могли быть непонятны. Да и должны быть. Сленг, он сленг и есть, — это язык посвященных. У академиков он один, у искусствоведов другой, у дальнобойщиков третий, у зэков — само собой.

— Извини. Искал кого-то.

Илья как-то неожиданно стал краснеть.

— А вы почувствовали?

— Ну в общем, да. А что, не должен был?

Парень нравился ему все больше и больше. Кто же он такой и что тут делает?

— Да нет. Только вы…

— Само собой! — решительно пообещал Павел хранить тайну. — Обещаю.

— Бармалея.

— Извини, не понял. В смысле этого, с усами? — Он показал на себе длинные усы с подкрученными кончиками, примерно такие, какие носил артист Ролан Быков, играя роль злодея-пирата в киносказке про доктора Айболита.

Абсурд, такого быть не может, но этот вариант Павлу почему-то первым пришел в голову. Хотя мальчишка не такой и маленький, чтобы искать сказочного персонажа реальными магическими способами, но, например, себя в этом возрасте Павел не помнил. Что он читал в двенадцать лет, о чем мечтал, в кого влюблялся — как-то выветрилось это из головы. Лет в семъ помнил, в четыре немного, в десять. Но там были переломные моменты, врезавшиеся в память. А в двенадцать — нет. Ничего особенного. Но чтобы верил в реальность сказочного персонажа? Как-то поздновато, кажется. Это уже времена Фенимора Купера, Майн Рида, Жюля Верна, «Острова сокровищ» и «Ариэля». И тут Илья рассмеялся:

— Нет. Это кот. Он пропал утром. Вышел погулять и не вернулся. Ему есть уже пора.

Павел вспомнил ротвейлеров в вольере и промолчал.

— И что, откликается?

— Всегда! Знаете, какой он чувствительный!

— Ты его всегда одного выпускаешь?

Павел потихоньку нащупывал эманацию, идущую от парня, касающуюся пропавшего кота. Он уже почти представлял его себе. Даже внешне. Пестрый такой, двухцветный кот, с так называемым тигровым рисунком, только не рыжий с черным, а серый в полоску. И действительно, усатый. Мальчишка его искренне любил, на руках таскал. А кот спал рядом с ним. Иногда удирал ловить мышей, но потихоньку от молодого хозяина. Хищник…

Вдруг Павел ощутил удар. И растерялся.

Это не было нокаутом, говоря спортивным языком, или сколько-нибудь серьезным нападением. Даже и нападением-то это не было. Это был зов. Отчетливый и однозначный. Перегуда ахнул по нему, привлекая к себе внимание. Не сильно. Вроде как позвал. Или окрикнул заблудившегося в лесу.

Но Павел этого не ожидал и потому отреагировал нервно.

Он расслабился, беседуя с мальчишкой. Открылся.

Да еще и выпил перед этим. В общем, что и говорить, потерял контроль над собой. И забыл про маг-код. Он посмотрел на часы. Тридцать минут прошли.

— Пора идти обедать, — сказал он. — Ты как?

— Нет, спасибо.

— Голодаешь?

— Мне сюда приносят.

— Что так?

— Да не люблю я…

Павел поднялся. И вправду пора идти. В отместку за свой испуг он отправил маг-директору свой посыл, здорово смахивающий на укол иголкой. Мол, слышу. Тоже, нашелся погонялыцик.

— Понятно. Ну если увижу твоего Бармалея, пошлю к тебе.

— Спасибо.

— Увидимся. — Павел уже дошел до двери, когда сообразил. — Слушай, может, тебе принести чего? Ну там жвачки или я не знаю. Ты не стесняйся.

Илья неожиданно построжал лицом и отрицательно замотал головой:

— Нет, мне нельзя.

По пути к главному — главному! — дому он пытался понять собственные ощущения. Кто такой Илья и зачем он здесь, среди взрослых и серьезных дядей? Ясно, что это не пацан из подворотни, плюющий под ноги и «балующийся» портвешком и ножичком. Не бомж-недоросток без семьи и крова. Тогда где его родители? Или уже что, Перегуда открыл в своем поместье детский дом, пусть даже элитный? На мецената он как-то не похож. Не его это амплуа. И с чего это пацану даже жвачки нельзя?

Завидев его, псы за сеткой напряженно замерли, буравя глубоко утопленными в череп темными глазами. Не из-за того, что Павел не любил собак или страдал садистскими наклонностями, а чтобы просто проверить псов, охраняющих покой мага, он мягко, словно метелкой провел по их мордам, ведя от кончиков носов к ушам. Одна псина ошеломленно попятилась, другая глухо, утробно гавкнула. Несмотря на внешнее сходство, характер у псов был разный и, что еще более существенно, оба животных поддавались воздействию. И это странно: маг-директор мог бы и заблокировать их от воздействия.

Лакей — или охранник? — Встретивший его у входа, в костюме и при галстуке, сидевшими на нем как военная форма, а не как одежда офисного работника, кивнул и жестом пригласил внутрь, ради этого расцепив сложенные на причинном месте руки. Так, под конвоем, Павел и прошел в просторную гостиную, где центральную и довлеющую позицию занимал большой обеденный стол, на котором имелось всего два столовых прибора. Перегуда тоже был в наличии, стоя перед камином и глядя на огонь.

— Пришел? — обернулся он на звук шагов.