Чтение онлайн

Почему никто не рассказал ей, что существует план выгнать отчима из ее замка? Почему Йен ничего не сказал ей? Вместо этого навешал ей лапшу на уши про то, как они все вместе пропьянствовали целую ночь.

— Эти четверо уже все распланировали. — Гордон всплеснул руками. — Они отлично знают, что потеря замка затронула гордость клана. Люди пришли к ним вчера, потому что злятся на Хью за то, что он не зовет их отвоевывать Нок. Потом они разошлись по домам в полной уверенности, что в отличие от Хью Коннор не кинется в кусты, когда враг будет забирать себе то, что принадлежит нам.

— Коннор не кинется, — тихо согласилась она.

— Говорю же тебе, — не унимался Гордон, — что вся затея со взятием замка нужна только для того, чтобы привлечь людей на сторону Коннора, когда будут выбирать вождя.

Шилес почувствовала, что ей нечем дышать. Высоким от напряжения голосом она спросила:

— Так, значит, сходка прошла этой ночью?

— Да.

А сегодня утром Йен явился с кольцом и заявил, что больше не хочет ждать, что этой ночью она станет его настоящей женой. Шилес показалось, будто она стоит на кромке песчаного откоса, а песок начинает утекать у нее из-под ног.

— Коннору нужен человек, который в качестве мужа может заявить свои права на замок. — Гордон добивал ее. — Вот для чего ты нужна Йену.

Словно издалека до нее донесся голос Йена: «Нет ничего такого, чего я не сделал бы для Коннора».

Однако Шилес еще сопротивлялась.

— Это не означает, что я для него пустое место.

— Единственно, что ему действительно важно, — продолжал Гордон, — это быть героем, который спасает клан, проталкивая Коннора в вожди.

В его словах была известная доля правды, поскольку она знала про жгучее желание Йена обрести вес среди сородичей.

— Только из-за желания помочь клану он не стал бы набиваться мне в мужья.

— Я же говорю тебе, — настаивал Гордон, — что в этом случае он может заявить о своих правах на твою землю и замок.

— Пять лет назад он не горел таким желанием, хотя я уже тогда наследовала замок Нок.

Она сама услышала отчаяние в своем голосе.

— То случилось еще до Флоддена. Задолго до смерти отца Коннора и его дяди. До того, как Черный Хью объявил себя вождем.

Шилес покачала головой, потому что отказывалась верить во все это.

— Коннор приказал Йену затащить тебя в постель, чтобы получить мужнино право претендовать на замок Нок, — привел последний довод Гордон. — Я слышал, как Коннор приказывал ему:

«Ради благополучия клана, я готов на все. Нет ничего такого, что я не сделал бы для Коннора».

— Йен ответил, чтобы Коннор не беспокоился, что он возьмет это на себя.

Шилес почувствовала, как ее щеки вспыхнули от унижения.

— Ты ведь знаешь, я никогда не обманывал тебя.

— Не желаю больше ничего слушать!

Шилес отшатнулась от него.

— Ты позволила Йену дурачить тебя пять лет, — сказал Гордон. — Умоляю, не давай дурачить себя всю оставшуюся жизнь.

Пять лет все еще болью отзывались в душе. И наверняка Йен не хранил ей верность, когда был во Франции. Могут ли кольцо и пара нежных слов исправить положение?

— Ради Бога, Шилес, открой глаза и оцени человека, какой он есть на самом деле. — Гордон сделал глубокий вдох и резко выдохнул. — Если передумаешь, я буду тебя ждать.

У нее задрожали губы, когда Гордон развернулся и пошел вверх по тропе к своему дому. Нет, она не может поверить в это. Она чувствовала душу Йена. Он не мог предать ее.

Однако торопливо шагая к дому, Шилес не могла припомнить, чтобы Йен хоть один раз сказал, что любит ее.

Напевая под нос, Йен вылил в лохань второй котел горячей воды. Быстро разоблачился и, кинув грязную одежду в угол, с протяжным довольным вздохом опустился в клубившуюся паром воду.

Сегодня ночью! Сегодня наступит момент, когда его брак станет законным, и он привяжет к себе Шилес на всю жизнь! Ему хотелось предстать перед ней во всей красе. Конечно, так благоухать, как Шилес, у него не получится, но он будет чист и свеж. Он уже отнес в их спальню бутыль вина и расставил по всей комнате горящие свечи.

Откинув голову на край ванны, Йен улыбнулся, представив, как все пройдет ночью.

Черт! Это входная дверь открылась? Он-то рассчитывал, что у него в запасе будет больше времени — отец спал у себя в комнате, а все остальные отправились к соседям посмотреть на новорожденного младенца. Надо поторопиться, потому что женщины скоро должны заняться ужином.

Йен уселся в лохани и принялся намыливать голоду. Окунувшись в воду, чтобы смыть мыло, он почувствовал, как чьи-то пальцы прошлись по его мокрым волосам.

— Шилес, — позвал он, улыбаясь как идиот, с закрытыми глазами и стекавшей по лицу водой.

Она погладила его по плечам, а Йен затаил дыхание, когда ее рука скользнула по груди и дальше вниз по животу. Но что-то было не так. Он резко выпрямился и обернулся. И обнаружил, что это совсем не Шилес.

— Дайна! Что тебе здесь надо?

— А что это такое?

Не успел он остановить ее, как она дернула за шнурок, на котором висел мешочек с приворотным камнем.

— Давай иди отсюда. Видишь, я моюсь. — Йен протянул руку. — Но сначала отдай мне это.

Дайна помахала мешочком у него перед носом, а потом засмеялась и нацепила его себе на шею.

— Это будет подарком взамен того, чем я тебя сейчас одарю.

— Мы ничем не будем друг друга одаривать. — Йен начал терять терпение. — Быстро верни эту штуку.