Страж империи
Шрифт:
«Я не собираюсь делать из Кэйли содержанку, – набравшись терпения, разъяснил я ситуацию бесу. – Пусть живет как хочет. Мне-то, может, всего пару часов и осталось землю топтать».
«Ну так и зачем тогда вообще что-то ей давать?! – возопил бес. – Какая тебе разница, как она будет крутиться после твоей смерти? – И фыркнул: – Небось не пропадет! Лопухов-то вокруг в достатке! – После чего забрался мне на плечо и заговорщически прошептал на ухо: – Давай лучше знаешь что?.. Давай лучше все эти деньги прокутим!»
«Обалдел?» – чуть не покрутил я пальцем у виска.
«А что? – возмутился бес. – Ты же сам говоришь – твои часы сочтены. Так почему бы не гульнуть напоследок?»
«Потому что это глупо! – пояснил я. – Ведь при всем желании невозможно потратить на развлечения три тысячи золотых! – Но, видя, что бес радостно заулыбался, видимо желая убедить меня в неверности подобных утверждений, немного поправился: – Разве что на непотребства какие-нибудь…»
«Вот! Вот! – возликовал рогатый пройдоха. – Вижу, у тебя и наметки есть, на что можно денежки спустить!»
«Иди ты к демонам! – рассердился я. – Нет у меня никаких наметок ни на какие непотребства!»
«Врешь!» – и не подумав отвязаться, заявил бес. Взяв в лапу хвост, он начал им крутить, играясь. С хитрецой покосившись на меня, отвел взгляд и, воздев очи к небу, глубокомысленно заявил: «А я все знаю о твоих мечтах…»
«Ничего ты не знаешь», – язвительно отозвался я, не желая попадаться на детскую уловку беса.
«Ну-ну, – заухмылялся бес и, едва не засунув пятак мне в ухо, коварно вопросил: – А кто это у нас исходит слюной по этим чистеньким дворяночкам? Не ты ли?»
«Не я», – немедленно ушел я в отказ, не желая признавать за собой каких-то гадостев. Благородные леди мне просто нравятся, и ничего я по ним слюной не исхожу.
«Имея такие деньжищи, можно запросто купить любовь этих благородных недотрог… И оторваться напоследок на всю катушку…» – начал нашептывать непотребства гад хвостатый. Я даже перестал чувствовать признательность за помощь с ритуалом призыва демона.
«Любовь не купишь, – раздраженно заметил я. – Поэтому отвали со своими гнусными предложениями, пока я тебе рыло не начистил».
«Как это не купишь?! – Бес даже разинул рот от изумления. – За любовь всегда приходится чем-то платить! Или хочешь сказать, что встречал бескорыстных девиц? – И, плюхнувшись на зад, задумчиво почесал затылок и неуверенно спросил: – Нешто у вас такие дуры водятся?..»
Едва не сплюнув в сердцах, я перестал обращать внимание на нечисть поганую. И сказал с досады кусающей губы девушке, только что подтвердившей мое мнение о ней как о беззаботной и бескорыстной особе:
– Кэйли, успокойся. Поверь, так надо. Суть всего я тебе чуть позже объясню.
– Ну хорошо, Кэр, – глядя мне в глаза, с сомнением в голосе протянула Кэйли. – Если действительно так нужно…
– Уилл, займись, пожалуйста, нашей очаровательной гостьей, – велел одному из служащих чуточку улыбающийся банкир. – А мы с уважаемым тьером пока продолжим…
Кэйли покинула кабинет с услужливым молодым человеком, а я занялся распределением оставшихся денег. За четверть часа как раз управился. Недолго думая просто взял да поделил уведенное у Краба богатство между своими друзьями. Тьер Глоум кликнул еще одного помощника, и тот накатал целый лист с именами тех, на чьи счета зачислялись денежки. Пришлось немного заплатить сверху за обязательство банка в строго оговоренные сроки уведомить своих новых клиентов об их средствах. Последнее, конечно, было необязательно делать, но пусть моя задумка окажется для друзей приятным сюрпризом. Меня уже не будет, а им к дню рождения подарки все равно будут.
Разобравшись с векселями, я с усмешкой посмотрел на угрюмо сопящего беса, не желающего со мной общаться, и достал из сумки дарственную на игорный дом.
– Тьер Глоум, взгляните, – предложил я. – Может, банк заинтересуется приобретением данного предприятия?
Просмотрев бумаги, банкир сказал:
– Интересное предложение. Но, как вы понимаете, здесь требуется обстоятельная поверка… Если желаете, наши люди осмотрят вашу собственность и оценят ее. А уж тогда и можно будет обстоятельно говорить о купле-продаже.
– И сколько времени это займет?
– Совсем немного, – заверил меня банкир. – Не более двух-трех дней.
Протянуть еще несколько дней было делом маловероятным. С сожалением я убрал документы в сумку. Не беда, найдутся и другие покупатели на «Серебряный звон». В самом крайнем случае просто заберу шесть сотен, которыми обеспечиваются ставки, а сам игорный дом загоню по дешевке.
Кэйли вернулась как раз в тот момент, когда мы подписывали последние бумаги. Договор на пожизненную ренту я сразу передал мальвийке, а заверенный банкиром список обязательств по денежным выплатам забрал себе. Чтобы ни у кого не возникло желания увести денежки после моей смерти.
Тепло простившись с тьером Глоумом, мы покинули его кабинет. И Кэйли тут же пристала ко мне с расспросами:
– Зачем тебе все это понадобилось, Кэр? Это что, какая-то хитрая афера?
– Кэйли, – мягко сказал я, – тебе придется уехать из Кельма.
– Что? – переспросила сбитая с толку девушка.
– Тебе придется уехать, – повторил я. – Ты ведь не глупая и понимаешь, что наши городские бандюги так просто не уймутся и захотят поквитаться со мной и…
– Это мне понятно, Кэр, – перебила меня Кэйли. – Понятно, что и мне, и тебе лучше уехать куда-нибудь подальше, пока все не утрясется и эту шайку мерзких вымогателей не поймают… Но зачем ты потратил столько денег на меня?
– Чтобы ты ни в чем не нуждалась, – просто ответил я и пояснил хмурящей лобик мальвийке: – Раз уж ты угодила по моей милости в такой переплет, то будет настоящим свинством не возместить тебе как-то эти неприятности.
– Но, Кэр, ведь во всем этом нет твоей вины! – возразила девушка. – И ты совсем не обязан что-то делать для меня!
– О чем вы там спорите? – полюбопытствовал скучающий в экипаже Вельд.
– О том, что Кэйли нужно уехать, – ответил я и тут же спросил у рыжего: – Вельд, ты подсобишь, если что?