Чтение онлайн

Наш спор был закончен строгой дамой средних лет, явно секретаршей, которая появилась из той двери, куда сержант не хотел меня пропускать, и пригласила нас войти.

Министр оказался худощавым, довольно высоким джентльменом лет пятидесяти, седым, хорошо одетым, но с закатанными до локтя рукавами рубашки. С первого взгляда видно, что аристократ: тут и манера держаться, и черты лица характерные.

Мы сразу же впились друг в друга глазами: эдакий предварительный тест на вшивость. Не проиграл никто.

– Садитесь, – сделал широкий жест министр, – устали с дороги? Чаю?

– Спасибо, и можно с печеньками и пирожными, – сразу же ответил я, плюхаясь на подвернувшийся диванчик и бросая рядом с собой «кишкодер», – а то в карантине почему-то с вкусняшками было туго. Все каша с тушенкой да тушенка с кашей.

Зарецки на меня странно посмотрел, Скарлетт незаметно скорчила осуждающую гримасу, а вот министр виду не подал.

– Сейчас принесут, – заверил он меня, – а тем временем давайте перейдем к делу. Меня весьма заинтересовал тот факт, что вы около месяца провели в Зоне, умудрились ее пересечь и…

– Грохнуть два десятка одержимых. Да, я в курсе, что вы этим заинтересовались. И в курсе, что вы этой ночью спали и видели, что у вас таких, как я, целая рота, а то и батальон. Да, это закономерно, любой бы захотел себе того же. Скарлетт объяснила вам, во что обойдется всего один равный мне боец?

– Я читал стенограмму беседы, – кивнул министр.

– Ну, тогда мне не нужно все заново повторять. О, уже и чай несут.

Я налег на чай и пирожные – сладкий бисквит с отборными сухофруктами. Чай, кстати, хороший, из тех сортов, которые в магазинах для простолюда не продаются, а если бы и продавались – их мало кто смог бы купить. Меняются страны, языки и лица на купюрах – но кое-что везде одно и то же.

Министр задумчиво вертел в пальцах карандаш.

– Итак, Александер… Вы утверждаете, что единолично убили два десятка одержимых, и при этом…

– Простите… Вы утверждаете, что вы министр, или вы действительно министр? Намек прозрачен?

– Я не это имел в виду. Вы говорите, что смогли сделать это потому, что до подготовки в спецучебке были магом шестого уровня? И если бы на вашем месте был другой боец, то он не смог бы повторить ваше достижение?

Я хмыкнул:

– Если бы на моем месте был обычный боец, имевший первый уровень дара, то спасти принца Георга и выбраться без потерь мы бы не смогли. Скорей всего, даже не дошли бы до цели. Я единолично убил трех одержимых в процессе операции и четвертого – совместно с другими бойцами. Об этом написаны рапорты, напечатаны статьи и даны интервью. Это как бы задокументированный мировой рекорд – три одержимых единолично за одну операцию. Что тут вызывает у вас сомнения?

Министр улыбнулся профессиональной улыбкой опытного политика.

– Если б у меня были сомнения – я не тратил бы на вас свое время. Это не сомнение, а удивление. В свете новой информации о том, что у притупленных эстэошников тоже есть уровни… Понимаете, специалисты вроде вас могли бы, скажем так, открыть перед всеми нами широкие перспективы, но есть одна проблема. Мы не можем взять мага шестого уровня и засунуть в «кошмарилку», понимаете?

– Конечно, понимаю, – кивнул я, – ведь я это сразу сказал. Вы не заплатите такую цену. И, собственно говоря, я даже сам немного удивляюсь тому факту, что трясся в машине тридцать часов, только чтобы повторить это вам лично и услышать абсолютно предсказуемый ответ.

– На самом деле, тут все немного не столь очевидно, – возразил министр. – Лично я вот прямо сейчас, как министр обороны, прекрасно понимаю, что нескольким Александерам Арклайтам я нашел бы хорошее применение. Они бы принесли пользы не меньше, чем столько же «шестерок», а то и больше, даже в условиях войны, а в мирное время – тем более. Но тут есть пара «но». Во-первых, король не согласится сунуть мага шестого уровня в «кошмарилку», основываясь исключительно на устном рассказе кого бы то ни было. Во-вторых, он не имеет на это права, даже если очень-очень захочет.

– В смысле – не имеет права? – удивился я. – Маги-дворяне же военнообязанные!

– Разумеется. Мобилизовать всех – может. Сформировать из них подразделение для борьбы с одержимыми – может. Заставить лечь в «кошмарилку» – нет. «Великому эдикту о правах и вольностях» двести лет, и его король ни нарушить не может, ни отменить. Среди прочего, Эдикт трактует насильственное лишение магического дара или возможности пользоваться оным как очень тяжкое преступление.

– Ладно, и мы остаемся на исходной позиции. Король согласится заплатить цену – не согласятся дворяне. Что совой об пень, что пнем об сову.

– Не согласятся маги-шестерки. Но есть маги более низких уровней.

– Не-не-не. Я неясно сказал, что СТО аркадианского типа против моих убеждений, или в стенограмме этого нет?

Министр остался спокоен.

– Нас тоже не устраивает вариант со смертниками. Покойный Лелуш Третий однажды сказал своему сыну: «Если у тебя есть человек, готовый умереть за тебя, то послать его на смерть – наихудший способ им распорядиться». Тут имеется одна возможность. Смотрите, Александер, с одной стороны – эстэошники с бывшим даром первого уровня. Практически обычные люди, не считая стойкости к магии и отличной подготовки, и смертность крайне высока, даже когда их целый отряд против одного одержимого. С другой стороны – вы, бывший «шестой», гуляющий по Зоне как по своей гостиной и укладывающий одержимых пачками… Что, если подготовить отряд из третьих-четвертых уровней? В теории, они должны быть золотой серединкой. Сильнее аркадианских эстэошников, и потому с куда более высокой выживаемостью, не так ли?

Я пожал плечами:

– Чисто умозрительно, что-такое и должно получиться… Но это только теория.

– Ну вот, – заключил министр, – получаем компромиссный вариант: без шестерок, но и без смертников. Шестерки-эстэошники – вопрос времени и результата. Нам нужен впечатляющий результат, гарантирующий, что маги-шестерки, превращенные в эстэошников, не будут потрачены впустую.

Я вздохнул. Действительно, а чего я ждал? Мои способности очевидны только для меня, и то я еще не уверен, чьи они: то ли малыша Сашика, то ли Зверя. Очевидно, впрочем, и другое: я сам Зону не зачищу, это не по плечу смертному. А вопрос, между тем, стоит ребром: либо мы зачистим Зону, либо Зона рано или поздно зачистит нас.

– Ладно, допустим, меня устроил бы такой отряд. Но мы не можем просто взять нескольких добровольцев и записать в учебку. Только очень особенные люди с особенным мышлением способны пройти все пять кругов ада и затем не спасовать перед потусторонними приблудами. Это должно быть в стенограмме.

– Да, я помню. И думаю, что у нас в Сиберии найдутся нужные люди с нужной мотивацией. Не с точно такой же – но ничуть не слабее, а то и сильнее.

– Вот как? – во мне проснулся интерес.

– Именно так. Сиберия – кое-в-чем особенная страна. У нас исторически сложились очень сильные рыцарские традиции… Кстати, вы хорошо говорите по-сиберийски, почти без акцента.