Стратег
Шрифт:
«Было ли реальностью то, что он видел?» – «Безусловно, да», – ответил он сам себе.
«Является ли этот таинственный космический объект желанной целью?» – «Да».
«Ждут ли его там?» – «Ждут – это, наверно, громко сказано. Они не против его присутствия на этом объекте».
«Хочет ли он сам попасть туда?» – Да».
«Можно ли, побывав там, вернуться назад?» – Здесь он призадумался. Там, на пороге неизвестности, он ответил на этот вопрос отрицательно, а теперь склонялся к положительному ответу. «Ведь, если я им не подойду или мне там не понравится, не станут же они меня удерживать силой? Высокоразвитая цивилизация на такое не способна».
«Готов ли я там остаться?» – Задав этот вопрос, Александр понял, что он на верном пути. – «Нет, не совсем».
«Что удерживает меня?» – «Родители, друзья и любимый город. Боязнь все это потерять».
Теперь он знал, как попасть туда: нужно подавить в себе эти чувства. И тот с тремя пенящимися кружками в каждой руке прилично одетый мужчина средних лет все-таки был прав.
«Чтобы попасть туда, куда ты так стремишься, – с новой силой зазвучали его слова, – нужно сосредоточиться, сильно захотеть и, главное, поверить в свои силы. У тебя все получится…»
Следующие два дня Александр провел со своими родителями, которые были очень довольны переменами в сыне и его неожиданным вниманием к ним.
«Все равно они умрут, – малодушно успокаивал он себя, – все рано или поздно умирают. Почему ради них я должен отказаться от своей мечты и разрушить свою жизнь?»
Наступила пора прощания с Ленинградом, или, как любил называть свой город Александр, с Питером. Вернее, Питером он называл всю историческую часть города, а Ленинградом – все, что достроили к нему коммуняги, все эти хрущобы и безликие спальные районы. Александр стоял на стрелке Васильевского острова и завороженно смотрел, как невская вода, распадаясь на два потока, стремится в Финский залив. Он же направился в противоположную сторону, навстречу потоку. Трамваи со звоном перескакивали со стрелки на Петроградскую сторону. Ноги сами понесли его вслед за ними. Мимо зоопарка, к Петропавловке. Оставив слева мозаичный купол мечети, он пересек Неву, чтобы оказаться на Марсовом поле. Потом долго блуждал по тенистым аллеям Летнего сада. Миновав цирк, пошел по Моховой. Далее – по Садовой к Катькиному садику. Потом его повлекли голубые купола Троицкого собора… Таинство белых ночей очаровало его, и он вернулся к Неве, чтобы посмотреть, как разводят мосты… Город отпустил его, подарив напоследок все свое очарование…
Друзья все разъехались, и он не мог ждать их возвращения.
«Ведь мы единомышленники», – уверял он сам себя. «Если смогу я, смогут и они», – твердил он без устали, не будучи в этом уверен.
Пора. Он готов. Все чувства заглушены. Привязанности отринуты. Прошлое отрублено. Впереди неизвестность. Другая жизнь манила его…
Допитая бутылка вина освободила сознание. Жгучее желание покинуть этот мир овладело им. Словно выстрелом из пушки рвануло вверх. Пробив вечные облака над городом, он на мгновение зажмурился от яркого солнца. Словно включили пятую передачу, и вот его уже окружает сияние звезд, мрачное безмолвие космоса. От бешеной скорости их свет слился в сплошную мерцающую полосу, и серое небытие окутало его. Через мгновение он оказался перед таинственным космическим объектом – целью путешествия. Он почувствовал, что ему задают немой вопрос:
– Ты готов?
– Готов! – прокричала его душа.
Космическая станция исчезла, и Александр ощутил себя на железной койке. Перегретые перегородки нещадно вибрировали, извергая характерный корабельный запах. Он узнал эту каюту. Это «Савраска», тот самый буксирчик, на котором он проходил плавательскую практику, перевозя песок по Финскому заливу. И это все? За что? С этими мыслями он потерял связь с действительностью и провалился в небытие…
Двадцать минут до начала экстренного заседания Совета Земли
и космических Колоний.
Стратег и сержант малинового спецназа Мэри Чижевски
Мэри Чижевски в форме спецназа не по-военному женской походкой вплыла в кабинет, в котором, несмотря на ясный солнечный день, как будто стало еще светлее.
– Сержант малинового спецназа Мэри Чижевски, – зазвучал ее голосок, словно хрустальные капли прохладной воды в выжженной солнцем пустыне.
Стратег разглядывал ее. Он сразу понял, что его выбор и ожидания оправдались на все сто. Глаза Мэри искрились, копна ярко-рыжих, небрежно причесанных волос (явно не по уставу, но кто же осмелится сделать ей замечание!) вызывала желание их погладить, пухлые губы, слегка подкрашенные, казалось, просто просили, чтобы их поцеловали. Форма была на несколько размеров меньше и плотно обтягивала ее пышные формы, подчеркивая каждую деталь великолепного тела. Роскошная пышная грудь, как минимум четвертого размера, надолго приковала взгляд Стратега – вздымаясь от учащенного дыхания, она выдавала волнение ее обладательницы.
Мэри уже два года была влюблена в Стратега, прекрасно понимая, что он для нее недоступен. Это все равно что нищему влюбиться в королеву. Все, о чем она мечтала и чего добивалась, – быть поближе к нему, в идеале – стать его телохранителем, и она подавала рапорт каждые три месяца. Получив сегодня приказ в четырнадцать сорок явиться в кабинет Стратега, она не знала, что и подумать. Неужели ее рапорт будет удовлетворен? Прием же, оказанный Стратегом, полностью выбил ее из колеи. Сколько раз она мечтала, чтобы он посмотрел на нее именно таким взглядом, а сейчас растерялась, не понимая, как себя вести. Она знала, что ни удивить, ни застать врасплох Стратега невозможно, а значит, он заранее решил ее смутить.
– Ну и как, вполне? Мне раздеться или повернуться задом? – спросила она насмешливо и начала расстегивать куртку.
Стратег легко прочитал мысли Мэри по выражению ее глаз и по тому, как она начала позировать, и остался доволен. Он дал ей возможность расстегнуть достаточно пуговиц, прежде чем ответил.
– Оба предложения одинаково заманчивы, но их осуществление придется отложить.
– Ловлю на слове, потом не отвертитесь.
– Ну кто же откажется от такого зрелища! Вы знаете, Мэри, нам предстоит провести много времени вместе…
Улыбка озарила и без того прелестное личико Мэри, и она, не сдержавшись, перебила Стратега:
– Мой рапорт! Я буду вашим телохранителем!
– Во-первых, я не получал никакого рапорта, во-вторых, мне не нужен телохранитель. – Стратег постарался сказать это строго, и улыбка начала сползать с лица девушки.
– В-третьих, если вы не будете меня перебивать, то улыбка, которая вам так идет, вернется. Мне нужен не просто телохранитель, а гораздо больше. Мне нужна боевая подруга, которая проведет со мной в подполье, на захваченной рэмами территории, достаточно много времени.
Более счастливого человека, чем Мэри в этот мгновение, Стратег в своей жизни не видел. Он покачал головой и продолжил:
– А поскольку общаться такое длительное время на «вы» утомительно, я предлагаю выпить на брудершафт и перейти на «ты».
От услышанного Мэри просто подпрыгнула на месте. Стратег взял ее под руку и повел к бару. Он явственно ощущал, что рядом с ним женщина. Настоящая женщина. Воздух был наполнен ее запахом и кружил голову. В баре он еще раз удивил ее, налив, не спрашивая, ее любимый напиток – кампари со льдом. Сам он пригубил бренди. Теперь, как и положено, надо было поцеловаться, и Мэри раскрыла свои объятия. Сколько страсти, желания, нежности и обожания вложила она в этот поцелуй!