Страстный защитник
Шрифт:
Дождавшись возвращения служанки, которую она отправила за своим плащом, леди Анна подхватила со стола корзинку и направилась к выходу из зала.
Глава 4
Морван заметил Анну, как только она прошла через дверцу ограды. Он стоял у входа в свой шатер, любуясь вечерним небом и отыскивая взглядом созвездия, названия которых узнал еще в детстве от своего учителя.
Он знал, что она придет к нему. Вот уже почти час он ждал ее прихода.
Волосы ее на сей раз были зачесаны назад, надо лбом сверкал узкий серебряный обруч. Она успела также переодеться: теперь наряд ее состоял из просторного темно-синего платья с длинными рукавами и мягких кожаных туфель. Из-под длинного подола платья при каждом ее шаге показывались изящные щиколотки, обтянутые лосинами.
– Я принесла вам ужин.
Морван отвел в сторону парусиновый занавес, пропуская ее вперед, а войдя в свое жилище, придвинул стол и стулья к ложу, которое помещалось у очага. Анна поставила корзинку на стол.
– Надеюсь, вы составите мне компанию? Она помотала головой:
– Я сыта. Но не откажусь от бокала вина. Усевшись на стул, она чинно сложила руки на сомкнутых коленях и выпрямила спину. Морван принялся за еду. Его взгляд его то и дело обращался к Анне. У нее была поистине царственная осанка. Так могла бы держаться одна из древних королев-воительниц.
Она вскинула на него глаза, и Морван не мог не отметить про себя, что взгляд ее, прямой и честный, как и прежде, сделался теперь каким-то настороженным.
– Сэр Морван, мы с вами почти не знакомы. Если вы предпочитаете одиночество, я тотчас же удалюсь. А коли желаете продолжать ужин в моей компании, я останусь здесь.
– Останьтесь, прошу вас.
Он склонился над блюдом с хлебом и мясом. В шатре повисло молчание, и Морван с радостью отметил про себя, что Анну оно, похоже, нисколько не тяготит и не смущает. Он был благодарен ей за то, что она не сделала попытки развлечь го пустой, ни к чему не обязывающей болтовней. Эта женина, по-видимому, знала цену словам и произносила их, ишь когда ей в самом деле было что сказать.
Поймав на себе его одобрительный взгляд, она пригубила вина и наконец прервала тишину вопросом:
– Где ваш дом, если не секрет?
Морван вздохнул. Он предпочел бы не говорить о себе. Куда лучше было бы наслаждаться ее обществом в благословенной тишине или, если уж на то пошло, беседовать на иные темы. Но оставить вопрос без ответа было бы невежливо. К тому же радушная хозяйка имеет право знать, кем является ее нежданный гость.
– Наша семья жила на севере, у границы с Шотландией. Наше поместье называлось Хэрклоу.
– Жила? А теперь?
– Четырнадцать лет назад земли наши захватил один из неприятелей, владетельный лорд. Мой отец погиб, защищая замок. Я тогда был совсем еще мальчишкой. Нам только и оставалось, что сдаться на милость победителя. Такой ценой все мы – сестра, мать и я – сохранили свои жизни. Мать отправилась к королю. В прежние годы, будучи еще принцем, Эдуард был дружен с моим отцом, и он взял нас под свою опеку и защиту.
Анна слушала его, не перебивая. Отпив из своего бокала, он продолжил:
– Вскоре мать умерла. Эдуард оставил меня и сестру при дворе.
– Так вы воспитывались во дворце?
– Пока не возмужал настолько, чтобы принять участие в военном походе под предводительством сэра Джона Чандроса. Вернувшись, я стал нести рыцарскую службу при дворе.
– Вам пришлась по душе придворная жизнь? – Анна, слегка сощурившись, пытливо взглянула на него.
– Лживые люди, лживые чувства, все проникнуто фальшью и притворством. Любую будущность может разрушить одно неосторожное слово, случайный жест…
Она вопросительно изогнула брови, изящные очертания которых напоминали крылья сокола.
– И вышло так, что слово, жест или взгляд поставили крест на вашем будущем при дворе? – Это было скорее утверждение, чем вопрос.
Проклятие, эта женщина умна и проницательна. От нее мало что может укрыться.
– Три года назад я навлек на себя гнев его высочества наследного принца. Примерно в это же время я понял, что король не поможет мне вернуть мои владения. Когда наши войска выступили в Нормандию, чтобы сражаться против французов, я отправился туда с Эдуардом, но твердо решил не возвращаться ко двору. Теперь я зарабатываю на жизнь своим мечом. Так честнее.
Анна поднесла бокал к губам, придерживая его обеими руками, и отхлебнула немного вина.
– Скажите, а верно, что при дворе прежде часто устраивали рыцарские турниры, теперь же король их запретил, чтобы цвет рыцарства не рисковал попусту своими жизнями?
– Вы рассуждаете как женщина, миледи.
– Да нет же, вы меня неверно поняли. Я-то как раз сама была бы не прочь принять участие в турнире. В таком, где разрешается сражаться всеми видами оружия. Ведь традиционное оружие на турнирах – копье. Кстати, как вы к нему относитесь?
– Предпочитаю меч, но копье, как вы сами только что изволили заметить, по-прежнему считается оружием, наиболее подобающим настоящему рыцарю. – Ему с трудом верилось, что все это происходит не во сне, а наяву: надо же, эта прелестная леди рассуждает об оружии, словно заправский вояка! – А вам что по душе, копье или меч?
– Ни то и ни другое. Лук. Оружие трусов. Но ведь я всего лишь женщина, сэр Морван.
– Представьте себе, это сразу бросается в глаза.
– Далеко не всякому, – возразила она. – Многие принимают меня за юношу. Даже вы обознались в первую нашу встречу.
Так-так. Она проигнорировала его галантное замечание и пылкий взгляд, которым он сопроводил свои слова. Что ж, придется оправдываться.
– Но ведь там было темно. Всякий на моем месте обманулся бы.
– Это зачастую спасает меня от беды. Я ведь часто езжу верхом без сопровождения. Многих вводят в обман мое платье и манера держаться.
– Побойтесь Бога, леди Анна! Как же это вы отваживаетесь выезжать из крепости в одиночку, когда кругом полно дезертиров, разбойников, когда из-за войн и эпидемий мир словно перевернулся и жестокости людской нет предела?!