Чтение онлайн

– Вам хорошо известно, что все это досужие вымыслы, которым я никогда не придавала значения. Святые жены, избранные Господом, ничем на меня не походят. Ничего общего. А теперь, с вашего позволения, я хотела бы немного отдохнуть. День грядет тяжёлый. Благодарю вас за заботу, но я буду биться за свой родной дом со всем умением, силой и сноровкой, какие даровал мне Создатель. Возможно, Ему было угодно сотворить меня такой, какая я есть, ради завтрашнего сражения.

Она отвернулась от него и снова стала смотреть на огонь.

Вот как! Выходит, она решила его выпроводить!

Гордость Морвана была уязвлена. Он стремительно преодолел разделявшее их расстояние и, схватив ее за плечи, развернул к себе лицом. Острие меча со скрежетом царапнуло пол.

– Вы все же меня не поняли. Извольте, я объясню вам как можно более доходчиво: завтра вы остаетесь в крепости. И наблюдаете из башни за ходом сражения.

Глаза ее загорелись недобрым огнем. Морван гневно сдвинул брови.

Она повела плечами, чтобы высвободиться из его рук, но он еще крепче сжал ладони.

– Нет, это вы меня не поняли! Не смейте мной командовать!

Если бы взгляды могли убивать, он упал бы к ее ногам бездыханным.

Добиться от нее чего-либо уговорами было невозможно. О том, чтобы попытаться сломить ее волю силой, он даже не помышлял. Оставалось одно…

С коварной улыбкой он охватил ладонями ее стан и прижал к себе. Глаза ее расширились от изумления. Она отвернула голову.

Морван ощутил тепло ее тела и, словно обезумев, резко потянул за пышный локон, так что лицо ее обратилось к нему.

Сопротивление Анны было сломлено. Она была не в силах долее противиться его ласкам. Взглянув на него с укором, она дрожащими губами прошептала:

– Ведь вы дали слово Асканио…

– Даже он не упрекнул бы меня в нарушении обещания. Ведь мною движет не эгоизм, а забота о вашем благе.

Он наклонил голову и осторожно втянул в рот ее нижнюю губу. Тело Анны затрепетало в его объятиях, и он еще теснее прижал ее к себе – грудь, живот, бедра, ноги. Ему хотелось большего, и она не противилась, не пыталась его остановить, а напротив, приоткрыла губы для поцелуя.

В душе Морвана бушевал вихрь противоречивых чувств. Ему хотелось защитить ее от всего мира и подчинить себе ее волю, повелевать ею и во всем ей уступать. Вот сейчас он навек прикует ее к себе цепями взаимной страсти и нежности, тогда она прислушается к его мольбам и не станет рисковать собой в завтрашнем бою.

Жажда обладания ею становилась все нестерпимее. Он страстно приник губами к пленительному изгибу ее шеи, развязал узел пояса и распахнул полы мужского халата, в который она была одета. И осторожно провел кончиками пальцев по упругому животу над самым лоном. Дыхание ее стало частым и прерывистым. Она была всецело в его власти. Он обнажил ее грудь и сжал губами сосок. Анна застонала от наслаждения. Морван чувствовал себя триумфатором.

Но тут она стиснула в кулаке прядь его волос и легонько потянула за нее, так что он принужден был наклонить голову. Ухо его оказалось у ее губ.

– Я знаю, что вы замышляете. Не пытайтесь меня обмануть.

Он пытливо заглянул ей в глаза, продолжая гладить грудь с отвердевшим соском своей крепкой узкой ладонью. Взгляд ее затуманился от наслаждения.

– Вы надеетесь подчинить меня себе. Сделать ручной, послушной. – Слова ее вырывались из груди в такт прерывистому дыханию. Острота наслаждения, которое он ей дарил, потрясла ее.

– Я хочу лишь одного: чтобы мы оба изведали полноту жизни в объятиях друг друга. Прежде чем заглянем в глаза смерти. – Он приник губами к ее отвердевшему соску и стал ласкать его кончиком языка. Он рассчитывал, что, разомлев от наслаждения, она перестанет противоречить ему и замолчит, растворится в сладкой неге.

– Вы сводите меня с ума, но все же я не окончательно лишилась рассудка, – выдохнула она. В каждом ее слове звучал отголосок отчаянной борьбы, которую она вела сама с собой. Разум стремился возобладать над чувством. – Вы не обо мне печетесь, Морван. И даже не о том, чтоб насытить свое вожделение. Вам ведь нужна не я, а Ла-Рош-де-Роальд.

Он отшатнулся от нее так, словно получил пощечину. И впился взглядом в ее глаза. В них горела страсть. Но не только. Взгляд ее выражал убежденность в собственной правоте.

– Я не зарюсь на вашу собственность, Анна. Поверьте.

– Вы рассчитываете сделать меня послушной вашей воле лишь ради моей безопасности? Я в это не верю. Но даже и в таком случае вы понапрасну тратите время и силы. Уловки вроде той, к которой вы сейчас прибегли, быть может, хороши для обольщения придворных дам. Но я им не чета. Виной тому, что я позволила вам вести себя со мной столь дерзко, моя неопытность. А вовсе не слабость.

Он все еще продолжал ощущать тепло ее тела, хотя она стояла теперь на расстоянии шага от него. Представив себе, каким мог бы быть финал любовных игр, которые они только что вели, он понял, что ничего еще не желал так страстно, так исступленно. Но тотчас же эту пленительную картину заслонила другая – встав с ложа любви, Анна надевает тунику и твердым шагом, подхватив лук, идет навстречу неприятелю.

Стремление властвовать, повелевать вновь охватило его душу, и он протянул было руку, чтобы снова привлечь ее к себе. Но в глубине души он осознавал, что Анна осуществит свое решение, утром она будет биться с врагом, что бы ни случилось нынешней ночью.

Он впился в ее лицо пытливым взглядом, ища и не находя в ее глазах замешательства, растерянности, колебаний. Она смотрела на него, как и прежде, открыто, прямо и бесстрашно. В этот миг он глубже познал ее характер, обнаружил в нем черты, о которых прежде лишь смутно догадывался. Он понял, что ни один рыцарь, состоящий на службе у Анны де Леон, не в силах защитить ее от нее самой. Даже если ему выпадет счастье разделить с ней ложе любви.

Он отступил от нее на полшага, игнорируя протесты своего пылавшего желанием тела.