Страсти Евы
Шрифт:
– Вовсе не обязательно каждый раз тыкать меня носом в мои же падения. Не беспокойтесь, с порядочностью у меня все нормально. Я не замараю ваше светлое имя, Гавриил Германович.
Я применяю над собой усилие и захлопываю входную дверь, не оставляя ему возможности ранить меня больнее. В прихожей я обессилено припадаю спиной к двери и от жалости к себе съезжаю на пол. Дома стоит оглушительная тишина: не слышно ни шороха, лишь звук моего сердца отдается глухим набатом в ушах. Вот и сказки конец. Карета обратилась в тыкву. Я - в ненужную дурнушку.
«Сказка никогда не станет былью!» - хватаюсь я за глоток трезвой мысли, но, свернувшись под одеялом, все равно долго всхлипываю в подушку.
Новый день не приносит облегчения. Спала я или нет, я так и не поняла. Не переодевая велюровую пижаму, я вздеваю на нос очки и спускаюсь на кухню, где полным ходом кипит жизнь. Никита завтракает под аккомпанемент болтающей без умолку Даши, умирающая с похмелья Юля восстанавливается «Ред Буллом».
– Клубная фея продрала глаза, - с ехидной усмешкой объявляет мой брат и поднимается из-за стола со словами: - Надо ехать на работу. Расспрошу Гавриила о твоих подвигах в Клубе Крестовичей.
Я дарю ему улыбку на тридцать два и делаю себе стандартную кружку кофе с лимоном. Ясное дело, Гавриил Германович позвонил ему ни свет ни заря и сообщил о моем «евротуре».
Даша идет провожать Никиту, и они травят мне душу поцелуем из серии «На злобу дня Еве Воронцовой». В отвратительном настроении я занимаю себя придирчивым исследованием затянувшихся за ночь ногтевых порезов на ладони.
– А теперь, когда мы остались чисто женской компанией, - живенько подсаживается ко мне за стол Даша.
– Хотелось бы спросить, что подумает твой парень о вечере с доктором Гробовым?
В ушах у меня раздается треск - не иначе как там лопнули барабанные перепонки. Моя рука ослабевает, и кофе выплескивается прямо на майку. Я хочу заверить Дашу, что у меня все под контролем, но слова не сходят с языка. Все приходящие на ум аргументы лопаются, как воздушные шарики от сильного напора газа. Чего кривить душой, ситуация давно вышла из-под контроля. На меня движется гигантская цунами в виде безответной любви к Гавриилу Германовичу, которая в скором времени сметет мою относительно устаканившуюся жизнь. Как же быть? Очевидно, никак не быть. Смирно ждать персонального Апокалипсиса. Рано или поздно время расставит все по местам. Главное, чтобы к тому времени мое «место» не было в психиатрической лечебнице.
– Чувствами займемся позже, - принимает мудрое решение Даша, видя, что я рассеянно промакиваю салфеткой кофейное пятно, символично растекающееся в области сердца.
– Расскажи лучше, что тебе поведал Гробовой. Юля сказала, вы заключили с ним сделку.
Напоминание о пресловутом инциденте со сделкой остужает мне кровь и зарождает возможность утонуть в слезах. Нужно срочно вбить гвозди в разъезжающуюся пополам нервную систему. Плачевное положение подталкивает пойти на риск, возможно, неоправданный, но неизбежный. Стресс рискует принять угрожающие размеры, и, как водится, во избежание массовой паники о приеме успокоительных препаратов лучше не трубить в горн на все четыре стороны.
– Воронцова, у тебя все хорошо?
– вдруг говорит мне в спину Даша.
Мое сердце пропускает удар, ноги превращаются в желе, но сдаться с поличным - примерить на себя деревянный макинтош. С видом великомученицы я раскаиваюсь, что вчера выпила лишнего. Нездоровая бледность играет мне на руку, поэтому Даша заботливо советует выпить аспирина, а заодно захватить свиток, который она хочет показать Юле. До своей комнаты я добираюсь с одышкой олимпийского бегуна. Меня мучает угрызение совести, но все лучше ложь во спасение, чем мировой скандал. Пересиливая себя, я выпиваю одни таблетки и спускаю в унитаз другие.
«Воронцова, вот и настал тот день, когда антидепрессанты вернулись в твою жизнь!»
– На свитке изображен оккультный ритуал, - с ходу сообщает Юля, когда я раскатываю перед ней пергамент.
– Любопытно, что вторую часть оторвали. Создатель был не глуп… Давайте разбираться по порядку. Начнем с миниатюры из «Кодекса Буранус». Колесо - это круг. Круг - движение. Движение символизирует любую цикличную бесконечность: смена времен года, лунные фазы, закат и расцвет цивилизаций, воскрешение и умерщвление. С этим мы разобрались.
Она допивает «Ред Булл» и тычет пальцем в алхимическую формулу в центре Колеса Фортуны:
– Мы подобрались к незавершенной формуле. Здесь проще. «А/L12» - это биологическая аббревиатура крови Благородных Отцов или Наследников. На свитке еще зашифровано послание в самом фрагменте песни вагантов. Имеем мы сплошную антологию. Банальная версия: с помощью искомых элементов медиум должен призвать на службу Фортуну. Как и говорил доктор Гробовой, пророчество подразумевает, что Индивид будет крутить судьбоносное колесо по его велению. У кого какие предположения, как все это дело может работать в связи с ДНК?
– С философской точки зрения у ДНК полным-полно значений, - подсказывает мне логика.
– Аналогом генетического кода у древних греков значился обвитый змеями жезл всевластия. Гавриил Германович тоже упомянул Кадуцей в сравнении с захватом власти. В обоих случаях спираль характеризует бесконечное движение и накопленный опыт. ДНК можно сравнить с символами гендера: мужчина и женщина, то есть прародители. Хм… а это еще что такое?.. Смотрите-ка, рядом с группой крови «А/L12» как будто бы чего-то не хватает.
Я подношу свиток к окну. Дневной свет творит волшебство. На пергаменте проявляются недостающие символы, идущие за группой крови до линии надрыва свитка. С их учетом алхимическая формула выглядит следующим образом.
AL12 (
– Рискну предположить, что «(
– Все мироправители зачеркнуты. Под категорию они не попадают.