Чтение онлайн

Люс сделала глубокий, судорожный вдох. — Прощай.

— Прощай, не на долго. — Лицо его стало серьезным. — Скажи это: Прощай, не надолго.

Она качнула своей головой. — Прощай, моя любовь. Прощай.

Занавес тростника разошелся. Лейла и Дон разжали свои объятия тогда, когда группа охранников с копьями окружила их в комнате. Кафеле привел их, его лицо было, темное от гнева. — Схватите девчонку, — сказал он, указывая на Люси.

— Что происходит? — закричал Даниэль, когда охранники окружили Люс и связали ее руки. — Я приказываю вам остановиться. Отпустите ее.

— Мне очень жаль, Командир, — сказал Кафеле. — Приказы фараона. Вы должны знать, сейчас, когда дочь Фараона не счастлива, Фараон не счастлив.

Они уже увели Люси достаточно далеко, когда Даниэль крикнул: — Я приду к тебе, Лейла! Я найду тебя!

Люси знала, что будет. Разве это не было таким же, как и всегда? Они встретились, она попала в беду, он появился и спас её в один день, год за годом через вечность, ангел, нападающий в последнюю минуту, чтобы спасти ее. Было утомительно думать об этом.

В этот раз, когда он доберется до нее, у нее будет ждать звездная стрела. Мысль послала острую боль через ее желудок. Слезы снова подступили к глазам, но она сглотнула их. По крайней мере, она нашла его, чтобы попрощаться.

Охранники сопроводили ее вниз через бесконечное число прихожих и наружу, на горячее солнце. Они повели ее вниз по улице, сделанной из неровных плит скалы, через монументальные арочные ворота, и древние небольшие здания из песчаника и мерцающие илистые сельхозугодья на выходе из города. Они тянули ее к огромному золотому холму.

Как только они приблизились, Люси поняла, что это была искусственная структура. Кладбище, поняла она в то же самое время, когда разум Лейлы смешался со страхом. Каждый египтянин знал, что это было могилой последнего фараона, Мени. Никто, кроме нескольких из самых святых священников — и смертельно отважных, не подходил к этому месту, где королевские тела были преданы земле. Оно было заперто с обрядами и заклинаниями, некоторые, чтобы вести мертвых в их пути к следующей жизни, и некоторые, чтобы отразить любое живое существо, которое посмеет приблизиться. Даже охранники, тянущие ее туда, казалось, начали нервничать, когда они приблизились.

Скоро они вошли в могилу в форме пирамиды, сделанную из испеченных кирпичей грязи. Все, кроме двух из самых больших охранников, остались у входа. Кафеле пихнул Люси через затемненный дверной проем и вниз в более темный лестничный пролет. Другая охрана следовала за ними, неся пылающий факел, чтобы осветить их путь.

Свет факела мерцал на каменных стенах. Они были изрисованы иероглифическим письмом, и время от времени глаза Лейлы ловили части молитв Тайту, богине переплетения, прося помочь держать душу фараона в одной части во время его перехода к загробной жизни.

Через каждые несколько шагов они попадали на ложные двери — глубокие каменные ниши в стенах. Некоторые из них, как поняла Люси, были входами, приводящими в комнаты отдыха членов королевской семьи. Теперь они были так завалены камнем и щебнем так, что ни один смертный не мог туда пройти.

Их путь становился более прохладным, более темным. Воздух стал тяжелым с выцветшим вкусом смерти. Когда они приблизились к одной открытой двери в конце коридора, стражник с факелом не пошел дальше, — Я не буду проклят богами из-за этой дерзкой девочки, — таким образом Кафеле сделал это сам. Он боролся в стороне с каменным болтом, который удерживал дверь, и вдруг хлынул резкий, уксусный запах, отравивший воздух.

— Думаешь, у тебя шанс сбежать сейчас? — спросил он, освобождая ее запястья от кандалов и подталкивая ее внутрь.

— Да, — прошептала ему Люси, когда тяжелая каменная дверь закрылась позади нее и болт встал на место. — Лишь один.

Она была одна в непроглядной тьме, и холод цеплялся за ее кожу.

Потом что-то щелкнуло — камень о камень, так узнаваемо, и крохотный золотой свет вспыхнул в центре комнаты. Он был в сложенных каменных руках Билла.

— Привет, привет. — Он подплыл к стене комнаты и вылил шар огня из своих рук в богато украшенную фиолетово-зеленую каменную лампу. — Мы встретились снова.

Как только глаза Люс привыкли, первой вещью, что она увидела, была надпись на стенах: Они были нарисованы теми же иероглифами, как в коридоре, только на этот раз это были молитвы к фараону — "Не слабей. Не гний. Шагай в Нетленные Звезды". Повсюду стояли сундуки, которые не закрывались, потому что они были полными золотых монет и игристых оранжевых камней. Огромная коллекция обелисков распространялась перед нею. По крайней мере десять забальзамированных собак и кошек, казалось, следили за нею.

Зал был огромен. Ее окружал ряд мебели для спальни, полной знаменитой кипы косметики. Была исполненная по обету палитра с двухголовой змеей, высеченной на ее лице. Сцепление шей формировало углубление в черном камне, который держал круг яркой тени голубого глаза.

Билл наблюдал, как Люс подняла это. — Надо видеть самое лучшее в загробной жизни.

Он сидел на голове поразительно живой скульптуры бывшего фараона. Ум Лейлы сказал Люс, что эта скульптура представляла фараона, его душу, он должен наблюдать за могилой — настоящий фараон лежал мумифицированный за ней. Внутри саркофага из известняка были вложены деревяные гробы; в самом маленьком — забальзамированный фараон.

— Не смотри, — сказал Билл. Люс даже не поняла, что она опиралась своими руками на маленький деревянный ящик. — Здесь содержатся внутренности фараона.

Люс резко отступила, и звездная стрела выскользнула из под ее платья. Когда она подняла ее, то почувствовала, как стержень согревает ее пальцы. — Действительно ли это сработает?

— Если ты обратишь внимание и сделаешь все, как я говорю, — сказал Билл. — Сейчас твоя душа живет непосредственно в центре твоего существа. Чтобы ее достичь, ты должна потянуть лезвие точно вниз середины твоей груди, прямо в критический момент, когда Даниэль целует тебя, и ты чувствуешь, что начинаешь уничтожать себя. Тогда ты, Люсинда Прайс, будешь выброшена из своего прошлого сама, как обычно, но твоя проклятая душа будет поймана в ловушку в теле Лейлы, где она сгорит и уберется.