Страсть
Шрифт:
Между тем положение Крамарова было более чем странным. Из страны его не выпускали, но и работу по специальности не предоставляли. Например, за период с 1979 по 1981 год у него было всего лишь 12 съемочных дней.
Чтобы хоть как-то свести концы с концами, Крамаров ездит с концертными гастролями по стране. Но даже это не спасает его. Он продолжает бомбардировать ОВИР своими заявлениями и в итоге – побеждает!
Отъезд Крамарова из СССР произошел 31 октября 1981 года. Его хотели прийти провожать друзья и знакомые, однако он попросил их не делать этого. «Вас обязательно всех возьмут на заметку», – резонно заметил он. Поэтому в аэропорт актер приехал один. В руках у него были два небольших чемоданчика с вещами, на голове – кепка, в которой он снимался в самой любимой своей картине «Друг мой Колька» (она была его талисманом). Весь свой антиквариат и другие вещи, которые ему не позволили вывезти из страны, он оставил своей бывшей жене Маше.
Первое время Крамаров жил в Италии, в 1982-м переехал в США, поближе к Голливуду – в лос-анджелесский район Санта-Моника. Начал сниматься в кино (первый фильм – «Москва на Гудзоне»). Сделал операцию на глазах (он с детства страдал косоглазием). Это решение далось ему нелегко. Он прекрасно понимал, что именно его «фирменный» взгляд принес ему популярность. Однако жена его друга Александра Лифшица Рива (она окулист) убедила его в необходимости такой операции. Нашему герою подрезали глазную мышцу, и его глаз «встал на место». Правда, взгляд (знаменитый, крамаровский) так и не изменился.
После нескольких лет пребывания в США Крамаров наконец женился. Уезжая из СССР, он признался своему приятелю В. Стронгину: «Здесь многие невесты олицетворяли меня с героями, которых я играл, и выходить замуж за меня просто боялись. Надеюсь, в Америке меня никто не знает, и найти жену будет легче».
С первой американской женой Фаиной Зборовской (она называла себя Мариной) Крамаров познакомился на… похоронах. Их познакомил друг актера ребе Зальсман. Сразу после церемонии он подошел к Фаине и спросил: «Вы не замужем? Хочу вас познакомить со своим близким другом. Он отличный человек, верующий и старше вас. Да его все знают – Савелий Крамаров». Мама Фаины, как только услышала это имя, немедленно отреагировала: «Пишите наш телефон».
Крамаров позвонил девушке на следующий день и напросился в гости. Делал он это всегда очень красиво: без конфет и цветов никогда не являлся. А здесь прихватил с собой еще и бутылку дорогого вина.
Спустя пару месяцев Савелий сделал девушке предложение. Та согласилась. Свадьба состоялась в Лас-Вегасе, а религиозная ее часть (хопа) – в Лос-Анджелесе (на этом настоял сам жених). Крамаров искренне верил, что если соблюсти все еврейские заповеди, то Бог обязательно пошлет им дочку. Так и вышло. В 1987 году на свет появилась девочка, которую Крамаров назвал в честь своей мамы Бенедиктой (уменьшительно – Бася).
Рассказывает теща актера Роза Зборовская: «Савелий только на экране казался простым. В жизни это был совершенно другой человек, не пускавший посторонних в свой внутренний мир.
Они с женой снимали далеко не лучшую квартиру в районе Санта-Моники, рядом с океаном, за 400 долларов в месяц. У нас тогда была своя «Деликатесная», которую до сих пор считают в Лос-Анджелесе первым русским магазином. Я сама в нем хозяйничала. Фаина работала там же. Заработки давали неплохой прожиточный минимум. Медовый месяц молодые провели в Италии и Франции. Фая вернулась вся простуженная, нервная. Савва усиленно соблюдал там свои диеты, и ей регулярно приходилось кашки всякие варить и соки выжимать. Он, конечно, остался ею доволен.
Когда родилась Басенька, у меня в таун-хаусе уже появилась собственная двухэтажная квартира. Предложила молодым переехать туда. Фаина с малышкой спали в большой комнате на втором этаже, я – в гостиной. Савелию отвели спальню поменьше и отдельно: он не мог слышать, как ребенок по ночам плачет. Но зато каждое утро он буквально на крыльях любви прилетал к дочке и целовал ее. Сам старался пеленать, ходил с ней гулять и, когда встречал кого-то из знакомых, с гордостью говорил: «Посмотрите на мою Басю. Это самое лучшее, что я сотворил в своей жизни!»
Однако пусть мои слова покажутся кому-то не очень объективными, но эгоистичней человека, чем Савелий, я в своей жизни не встречала. Он был страшным себялюбцем. И как бы ни любил свою дочь, превыше всего для него всегда оставалось собственное благополучие. А каким мнительным был мой зять! Если температура у него была не 36,6, а 36,8, он уже бежал к доктору. Эта мнительность его потихоньку и доконала…
Почему они развелись с моей дочерью? Крамаров всегда хотел переехать в Сан-Франциско: там вокруг лес, а климат чем-то напоминает московский. Даже снег иногда выпадает. Но у Фаины там не было ни друзей, ни знакомых, ни дома, ни работы. Конечно, у них начались разногласия. Фаина много плакала, на что Савелий раздраженно говорил: «Твои слезы меня изводят». Я на такие его слова всегда реагировала болезненно: «Значит, сделай так, чтобы жена не плакала». Но однажды Савелий поехал в Сан-Франциско, приглядел там дом и все-таки решился на переезд. Вот тогда и произошел окончательный разрыв…»
В Сан-Франциско Крамаров встретил свою последнюю жену – Наталью Сирадзе. Вот как она сама вспоминает об этом:
«Мы познакомились у наших общих друзей, в семье Игоря Труве, в 1992 году. Игорь заранее предупредил меня, что, возможно, в гости забежит Савелий Крамаров. Я обомлела – недосягаемый Крамаров так запросто «забежит» к Игорю? Савелий тогда действительно приехал, но ненадолго – куда-то спешил. Мы, правда, успели немного поговорить и… забыли потом об этом на целых восемь месяцев. Тогда он жил еще в Лос-Анджелесе. А когда решил купить дом в Сан-Франциско, заехал к Игорю и спросил: «А помнишь, у тебя в гостях была девушка Наташа, грузинка?» Говорят, что я действительно похожа на грузинку.
Они приехали ко мне в 11 вечера, и мы пошли в кафе. Савелий много шутил, смеялся. На руке у него было кольцо, и я тогда еще заметила: «Какое интересное колечко…» Через несколько дней он приехал снова, надел мне на палец колечко и сказал: «Я тебя обручаю. Веди себя хорошо». И опять уехал в Лос-Анджелес. Но стал часто звонить. Мы по три часа говорили по телефону. К тому времени он был уже разведен с Мариной, почти пять лет жил один…
На нашей свадьбе я была в синем платье. К нам тогда приехало много друзей, было очень весело…
Случалось, я его ревновала. Особенно когда ему девушки звонили. Я спрашивала: «Кто это?» А он отвечал: «На танцах познакомились». Он тогда увлекался бразильскими танцами, ходил на специальные занятия. Я его предупреждала: «Учти, если хоть раз изменишь, в ответ получишь то же самое!» А он говорил: «Я люблю тебя, как часть себя».
Я очень благодарна судьбе, что встретила его. На многое смотрю теперь его глазами. Он был гораздо мудрее меня, увлекался философией, интересовался живописью. Он умел наслаждаться жизнью и был интересным, интеллигентным, тонким человеком…»