Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Шарлотта вошла в конференц-зал и сразу поняла: он уже приехал.
По спине пробежали предательские мурашки, как только она посмотрела туда, где он стоял.
И будто почувствовав ее присутствие, он повернул голову, и холодные черные глаза пронзили ее. Как тогда, четыре года назад.
Шарлотта молча наблюдала за тем, как он извинился перед одним из руководителей музея и направился прямо к ней. С каждым его шагом у нее все сильнее перехватывало дыхание, пока не стало совсем трудно дышать.
Шарлотте уже несколько месяцев снился этот момент. С тех пор как она услышала, что Деймон Латойсакис, отец ее малышки Эмили, — главный спонсор греческой выставки, которую она помогала организовывать для музея.
Деймон подошел и встал напротив нее. За его широкими плечами остальных присутствующих просто не стало видно.
— Привет, Шарлотта.
Она пыталась не показать своего волнения, но все же ее голос дрогнул:
— П-привет, Деймон.
Он изучающе оглядел ее ленивым взглядом. Сначала густые каштановые волосы, затем губы, а потом еще ниже, пожалуй, слишком долго глядя на декольте вечернего платья, и только после снова заглянул в ее голубые глаза.
Шарлотта почувствовала себя так, будто он касается ее всюду, где задерживается его взгляд. Воздух в комнате словно накалился от напряжения, а по телу пробежал электрический ток, заставляя волоски на руках встать дыбом.
— А ты добилась неплохих успехов, — произнес Деймон таким тоном, будто не ожидал этого от нее. — Я слышал, ты заместитель куратора. Хотя ты, наверное, одурачила всех вокруг — так же, как тогда меня.
В животе Шарлотты заныло. В животе, где она выносила ребенка, которого этот мужчина отказался признать своим.
— Я все та же, Деймон, — холодно возразила она.
— Не сомневаюсь, — его губы скривились от отвращения. — Но я был слишком ослеплен похотью, чтобы раскусить тебя раньше.
Шарлотта вспыхнула. Одно его слово — и она снова окунулась в воспоминания. Она слишком хорошо помнила, как их тела сплетались в порыве страсти. Воспоминание было таким реальным, что пальцы на ногах невольно сжались. Она снова ощутила жар его прикосновений и то, как уносилась с ним к вершинам наслаждения снова и снова.
О, эти волшебные два месяца на Санторине. Палящее летнее солнце и огонь его желаний сжигали Шарлотту дотла. Похоть.
Деймон всего лишь хотел ее, а она… она любила его искренне и беззаветно.
— Простите, мистер Латойсакис, — перед ними, виновато улыбаясь, возникла служащая музея, Диана Перри. — Не хотела вас перебивать, но не могу ли я по быстрому переговорить с Шарлоттой?
Деймон наградил ее сухой улыбкой.
— Ну конечно, — сказал он, отходя. — Тем более что наш разговор уже окончен.
Шарлотта смотрела ему вслед, чувствуя себя так, будто ее пнули в живот тяжелым ботинком.
— В чем дело? — поинтересовалась Диана. — О чем вы говорили?
Шарлотта постаралась укрыться под непроницаемой маской безразличия.
— Ты же знаешь, какие эти миллионеры. Они слишком самоуверенны. И в том, что касается искусства, тоже.
— Да. Ладно, самоуверенные или нет, но лучше тебе быть поосторожнее с Деймоном Латойсакисом, — посоветовала Диана. — Мне только что звонила Гайя, жена Джулиана. Бедняга в больнице с сердечным приступом.
— О, нет!
— Все обойдется, — заверила Диана. — Но Джулиан хочет, чтобы ты занялась мистером Латойсакисом, тем более сейчас, когда Джулиану придется провести в больнице несколько недель.
— Несколько недель? — вздрогнула Шарлотта.
Диана озабоченно кивнула головой.
— Врачи предлагают провести повторное обследование. Джулиан позвонит тебе сам и введет в курс всего, что нужно сделать. Так что пока ты у нас главная.
— Я?
— Ну конечно. Ты самый опытный специалист в греческой скульптуре. Кроме того, ты сама предложила совместить на выставке современные и древние работы. Это же шанс, которого ты так ждала, Шарлотта. Обычно проходят годы, прежде чем заместитель превращается в куратора. А тебе выпала возможность доказать свой талант и компетентность.
Шарлотта ощутила, как грудь сдавили сомнения.
— Не думаю, что у меня получится… Джулиан исполнял большую часть работы. Он привлекал всех спонсоров. А я даже не знаю, как это делается.
— Чепуха. Ты отличный сотрудник. Хватит недооценивать себя. Здесь в музее ты один из самых опытных и талантливых работников.
— Спасибо за поддержку, но не забыла ли ты кое-что? Я одинокая мама. И не могу себе позволить задерживаться на работе столько, сколько Джулиан.
— Но большая часть подготовки уже позади. Тебе придется, правда, написать сегодняшнюю приветственную речь. Важно впечатлить спонсоров, иначе выставка может провалиться. Ты же знаешь, какая конкуренция в нашем деле. Всем хочется урвать самый лакомый кусочек.
— Ненавижу выступать на публике… — Шарлотта закусила губу. — А если я буду трястись или упаду в обморок? Со мной всегда происходят странные вещи, когда я нервничаю.
— Ты справишься. Выпей бокал шампанского перед выступлением, и успокоишь свои нервы. Помни, ты должна быть особенно мила с Деймоном Латойсакисом. Он главный спонсор и руководитель фонда Элени. Без его денег и артефактов из его частной коллекции наше дитя может не родиться.
— Все будет хорошо, Диана. — Шарлотта уже взяла себя в руки. — Я могу управляться с такими, как Деймон Латойсакис.