Страсть горца (Темный горец)

Вместе, которое сложно найти людям, человек – или не вполне человек, – которому нравилось бродить среди смертных под именем Адама Блэка, приблизился к помосту под шелковым пологом и преклонил колено перед своей королевой.

– Ваше Величество, Договор нарушен.

Эобил, королева Туата де Данаан, долгое время молчала. Затем повернулась к своему консорту, и голос ее был холоден как лед.

– Созывайте Совет.

За тысячи лет до Рождества Христова в Ирландии поселилась раса, называвшая себя Туата де Данаан. Со временем их начали называть Истинным народом, или Фейри.

Раса Туата де Данаан, представителей более развитой цивилизации, пришла на Землю из далекого мира. Некоторых, наиболее талантливых людей Фейри обучили своему искусству. Так появились друиды. Долгое время обе расы мирно сосуществовали на Земле, но, к сожалению, споры и разногласия возникали все чаще, и Туата де Данаан решили уйти. Согласно легендам, они удалились в «полые холмы», или в «волшебные холмы Фейри». На самом же деле они никогда не покидали наш мир, просто их фантастический Двор переселился туда, где люди не могли их найти.

После ухода Туата де Данаан друиды разбились на несколько кланов и развязали междоусобную войну. Тринадцать друидов выбрали темный путь и – благодаря всему, чему научили их Фейри, – едва не уничтожили нашу планету.

Туата де Данаан вышли из своих убежищ и остановили темных друидов буквально за миг до того, как Земле был нанесен непоправимый ущерб. Они лишили друидов силы, разделили их, разбросали по дальним уголкам земли. Тринадцать темных друидов понесли наказание: Туата де Данаан изгнали их в пространство между реальностями и заперли их бессмертные души в тюрьме безвременья.

После этого Фейри призвали благородную семью МакКелтаров, тайная сила и знания, которых должны были исцелить землю и привести ее к процветанию. Туата де и люди заключили Договор: соглашение, регулирующее дальнейшее совместное обитание рас. МакКелтары поклялись Туата де Данаан множеством клятв в самом главном и важном: они никогда не используют силу каменных кругов, которые давали людям, знающим тайные формулы, способность путешествовать сквозь пространство и время, для личных целей или ради политической выгоды. Туата де Данаан тоже произнесли множество клятв, главной из которых было обещание никогда больше не проливать кровь смертных. Обе расы долгое время подчинялись требованиям Договора и придерживались клятв, данных в тот день.

Более тысячи лет защищенные Договором МакКелтары путешествовали по Шотландии и селились на Северо-Шотландском нагорье, в месте, которое сейчас называют Инвернесс. Большинство историй о том времени, когда люди общались с Туата де Данаан, стали туманными сказками прошлого и почти забылись, но, хотя с момента заключения Договора не осталось ни одного упоминания о встрече МакКелтаров и Туата де Данаан, обе стороны придерживались однажды данных клятв.

МакКелтары, призванные служить общему благу, сдержали обещание. Несколько раз они открывали врата времени в круге камней, но лишь для того, чтобы спасти Землю от ужасных катастроф. Древние легенды утверждали, что, если МакКелтар нарушит клятву и использует круг камней для достижения личной цели, мириады проклятых душ темных друидов, запертых между мирами, вцепятся в него и превратят в самого злобного, самого могущественного друида в истории человечества.

В конце пятнадцатого века на свет появились братья-близнецы, Драстен и Дэйгис [1] МакКелтары. Они, как и их предки, берегли древнее наследие, заботились о земле и охраняли древний круг вертикальных камней.

Люди чести, люди слова, без капли зла в душе, Дэйгис и Драстен служили не за страх, а за совесть.

До той судьбоносной ночи, когда в миг невероятного горя и боли Дэйгис МакКелтар решился нарушить священный Договор.

Когда Драстен погиб, Дэйгис вошел в круг камней и отправился в прошлое, чтобы предотвратить смерть брата. Он справился с задачей, но в пространстве между измерениями его поджидали души темных друидов, которые почти тысячу лет не ощущали ни прикосновения, ни вкуса, ни запаха, ни любви, ни движения, ни силы.

И теперь Дэйгис МакКелтар стал человеком с одним добрым сознанием – и тринадцатью злобными личностями. Он мог оставаться собой, но его время стремительно истекало.

Темнейший из друидов поселился на Манхэттене, на Ист-70, и именно там начнется наша история.

Наши дни

Дэйгис МакКелтар ходил, как человек, говорил, как человек, но в постели превращался в настоящего зверя. Криминальный адвокат Катерина О'Мэлли привыкла называть кошку кошкой, а этого мужчину – диким сексом с большой буквы С. Однажды побывав в его постели, она навсегда потеряла интерес к остальным мужчинам.

Дело было не только в его внешности, потрясающем теле, золотистой коже, мускулы под которой проступали, как сталь под бархатом, точеных чертах лица и шелковистых темных волосах. И не в ленивой надменной улыбке, которая обещала женщине рай. И не только обещала. Сто процентов удовольствия были гарантированы.

Дело было не в странных золотистых глазах, обрамленных длинными темными ресницами, и не в изломе черных бровей.

Все дело было в том, чем он с ней занимался. И как.

Такого секса у нее не было ни с кем и никогда, а Катерина считала, что за семнадцать лет перепробовала все. И думала, что никому больше не удастся ее удивить. Однако стоило Дэйгису МакКелтару коснуться ее – и она таяла. Отчужденный, исполненный самоконтроля, он раздевался так, словно вместе с одеждой снимал с себя оковы цивилизации, и превращался в настоящего варвара, не признающего ограничений. В постели он вел себя, словно человек, которого должны казнить на рассвете и он не хочет терять ни мгновения.

От одной мысли о Дэйгисе живот Катерины сводило сладкой судорогой. Кожа, казалось, натягивалась туже, дыхание становилось резким и прерывистым.

Катерина остановилась у покрытой эмалью французской двери его изысканного пентхауса на Манхэттене. Отсюда открывался чудесный вид на Центральный парк, а сам пентхаус – холодный и элегантный, жесткий, строгий, с черными, белыми и хромированными поверхностями – подходил своему владельцу, словно вторая кожа. Катерина глубоко вдохнула, повернула ручку и открыла дверь. Она никогда еще не чувствовала себя такой живой, каждый ее нерв был напряжен до предела.

А у Дэйгиса всегда было не заперто. Словно здесь, на высоте сорока трех этажей над огнями и ломаной кромкой городских крыш, ему нечего было бояться. Словно он уже видел все самое худшее, что может предложить Большое Яблоко, и посчитал увиденное… всего лишь забавным. Словно, каким бы большим и злобным ни был город, обитатель этого пентхауса был больше и злее.

Катерина вошла, вдохнула густой аромат сандалового дерева и роз. По роскошной комнате мягко плыли звуки классической музыки – «Реквием» Моцарта, – но Кэт знала, что чуть позже Дэйгис может поставить «Nine Inch Nail's», прижать ее обнаженное тело к окну, выходящему на пруд Консерватори-Уотер, и довести до безумия, которое вырвется торжествующим криком, а огни города будут расплываться у нее перед глазами.