Шрифт:
Тайны Зазеркалья
Что таят в себе зеркала? Кто на самом деле смотрит на нас, когда мы смотрим на своё отражение в зеркале? Каково это, побывать в Зазеркалье, и вообще, существует ли оно на самом деле?
Лида училась на втором курсе, когда вместе с родителями переехала в просторную двухкомнатную квартиру на двенадцатом этаже круглой высотки. По сравнению с прежней комнатой в коммуналке, шестидесятиметровая двушка казалась девушке дворцом: высокие потолки, много света, а главное, широкий коридор, на стену которого можно повесить самое ценное – старинное зеркало в бронзовой раме.
Зеркалу было более ста лет, оно принадлежало ещё Лидиной прапрабабке – дворянке, скончавшейся, как шутила Лида, во времена царя Гороха. Зеркало чудом уцелело: на протяжении целого века, передаваясь из поколения в поколение, пережив несколько войн, революцию, нищету и голод, оно «доросло» до того, чтобы гордо именоваться антиквариатом.
И если Лидин отец неоднократно хотел продать громоздкий антиквариат, получив неплохую наличность, то Лидина мать, правнучка той самой дворянки, наотрез отказывалась расставаться с семейной реликвией.
Сама Лида относилась к зеркалу, как и подобает современной девушке – без фанатизма. Попросту говоря, до зеркала Лиде не было никакого дела. Она лишь помнит, как будучи ещё совсем маленькой девочкой, часами любовалась своим отражением и затейливыми переплетениями резьбы бронзовой рамы. Тогда Лиде казалось, зеркало волшебное, поэтому в нём она выглядит настоящей принцессой.
Но перевозить зеркало в новую квартиру Лида тоже не хотела. Она заняла позицию отца, настаивая на продаже.
– Мам, – увещевала родительницу Лида. – Ты только подумай, сколько всего «пережило» это зеркало. Оно десятилетиями впитывало в себя весь негатив, видело людские мучения, смерть, слезы. Б-р-р, аж жутко делается. Ну ты подумай, зачем оно нам в новой квартире? Его нужно продать.
– Нет! – последовал короткий, но жесткий ответ. – Это память, а с памятью расставаться нельзя.
– Ага, – ворчала Лида. – И будет оно её сто лет висеть у нас в квартире.
Но на нет, как известно, и суда нет.
Зеркало повесили в коридоре прямо напротив двери в спальню родителей.
В начале июня Лида осталась дома одна: родители уехали на дачу, девушке в самое ближайшее время предстояло сдать восемь зачетов и пять экзаменов. О полноценном сне речи не шло, Лида попросту не успевала спать – не хватало времени. Сидела перед учебниками, листала конспекты, писала «шпоры», пребывая в волнительно-тревожном состоянии.
Как-то ночью, после третьей чашки крепкого кофе, Лиде жутко захотелось есть. Когда она проходила мимо зеркала, послышался звон. Тихий, едва уловимый, похожий на звон хрустальных бокалов во время соприкосновения. Замерев на месте, Лида посмотрела на своё отражение, показала сама себе язык и потопала на кухню.
– Никакого звона не было, – громко проговорила она, подойдя к холодильнику. – Это глюки от перенапряжения начинаются.
В ту ночь, едва девушка уснула, ей приснился страшный сон. Древняя старуха с горбатым носом и длинными седыми волосами, возникла перед Лидой и, схватив ту за руку, заговорила низким голосом. Она представилась Анной, сказав, что Лида её праправнучка. А потом, помолчав, добавила, что зеркало в коридоре очень скоро начнет «говорить» правду. Именно так и сказала. А стоило старухе коснуться высохшей морщинистой рукой до щеки праправнучки, Лида вскрикнула и проснулась. Осадок от сна остался неприятный. Лида побежала в ванную комнату, стала умываться холодной водой, непрестанно повторяя:
– Сон, уйди вместе с водой! Сон, уйди вместе с водой!
Странные ощущения – тревога и страх – преследовали девушку на протяжении дня, она даже не поехала в институт на консультацию. Никак не шли из головы слова бабки Анны. Что за правду начнёт говорить зеркало? Бред полнейший!
Началась сессия. Зачетную неделю Лида помнит смутно: перед глазами мелькали лица однокурсников, шпаргалки, тетради, учебники, буквы… В итоге ни одного «хвоста». Так же успешно были сданы и экзамены.
День, когда Лида сдала на отлично последний экзамен, ознаменовался днём липкого страха. Подобного ужаса девушка никогда ещё не испытывала, а виной всему старое зеркало.
Она проходила мимо, случайно повернула голову влево и шарахнулась в сторону. Вместо своего отражения Лида увидела отца. Он стоял в коридоре, причесывался, потом расческа выпала из рук, отец пошатнулся, схватился за сердце и рухнул на пол.
Лида успела сглотнуть и сразу же увидела свое отражение: белое лицо, вытаращенные глаза и раскрытый от ужаса рот.
Что это было: мираж, видение, галлюцинация? Лида не могла знать, но очень надеялась, что увиденное результат бессонных ночей. Такое случается, когда долгое время находишься в напряжении, организм борется со стрессом, а потом, когда все остается позади, происходит резкое расслабление. Вместе с ним и неприятные сюрпризы, подобно сегодняшнему отвратительному видению в зеркальном полотне. На том Лида и успокоилась.
Первого сентября началась учеба, а третьего отец Лиды умер от остановки сердца. По словам матери, он собирался на работу, стоял перед зеркалом, причесывался и вдруг…
– Я услышала шум, выбежала из кухни, а он лежит на полу. Мертвый!..
Лида похолодела. В точности такую картину она уже видела два месяца назад. В зеркале!
Матери было решено ничего не говорить, но на зеркало Лида стала поглядывать с опаской. Теперь она не стояла перед ним с расческой, предпочитая приводить в порядок волосы в ванной комнате.
Прошло ещё несколько месяцев и Лида вновь столкнулась с потусторонним. Зазеркалье опять решило вступить с ней в контакт, именно так Лида назвала второе зеркальное видение.
Дверь в спальню матери была закрыта, и по идеи Лида должна была видеть её в отражении, но… Вместо двери она увидела комнату и распахнутое окно. Обои на стенах другие, на потолке висит новая люстра, в углу стоит трюмо с придвинутым к нему бежевым пуфиком. Так же был виден угол коридора с прикрепленным на стене календарем. И хотя буквы с цифрами виделись зеркально, Лида смогла понять, что там – в Зазеркалье – красным квадратом было отмечено число 3. Месяц – май.
И вот в зеркальном коридоре появилась маленькая девочка в розовом платье и красных сандалиях. Лида не видела её лица, но на вид ребенок был не старше трех лет. Девочка зашла в комнату, повертелась некоторое время перед трюмо, затем подвинула бежевый пуфик к открытому окну и начала на него карабкаться.
Лида вскрикнула. Крик потонул в тишине. Девочка находилась не здесь, она была там, в Зазеркалье.
И вот, когда кроха уже поставила правую ножку на подоконник, в зеркале отразилось перепуганное до полусмерти лицо Лиды.