Страшилища
Шрифт:
– Шеф, - попросила Нелли, - когда он очухается, позвольте мне потолковать с ним по душам.
– Нет, - отрезал Макензи.
– Он связал меня, - пожаловалась Нелли.
– Он спрятался под утесом, набросил на меня лассо, связал и оставил валяться там. Я провозилась с веревками несколько часов. Честное слово, шеф, я его не убью, так, вразумлю немножко, и все.
Снаружи зашелестела трава, как будто по ней ступали сотни ног.
– У нас гости, - сказал Никодим.
Макензи увидел дирижеров: десятки карликовых существ толпились неподалеку от вездехода, посверкивая светившимися в темноте глазами. Один карлик шагнул вперед. Присмотревшись, Макензи узнал Олдера.
– Ну?
– поинтересовался человек.
– Мы пришли сказать вам, что сделка отменяется, - проговорил Олдер. Делберт рассказал нам.
– Что же он вам рассказал?
– Как вы поступаете с деревьями.
– А, это!
– Да.
– Но сделка состоялась, - возразил Макензи, - ее уже не расторгнуть. Земля с нетерпением ожидает...
– Не надо считать меня глупцом, - перебил Олдер.
– Мы нужны вам не больше, чем вы нам. Мы повели себя некрасиво с самого начала, но нашей вины в том нет. Нас надоумил Энциклопедия. Он утверждал, что таков наш долг, долг перед расой, что мы должны нести просвещение другим народам Галактики. Мы сперва не согласились с ним. Понимаете, музыка - наша жизнь, мы создаем ее так давно, что и думать забыли о своем происхождении. Тем более что наша планета еще в незапамятные времена перешла зенит своего существования и теперь становится день ото дня все дряхлее. Однако даже в тот час, когда почва рассыплется у нас под ногами, мы будем сочинять музыку. Вы живете результатами поступков, а мы - созданием музыки. Кадмаровская симфония Алого Солнца для нас важнее, чем для вас - открытие новой планетной системы. Нам доставляет удовольствие, что вы охотитесь за нашей музыкой, и мы огорчимся, если после всего, что случилось, вы отвернетесь от нас. Но на Землю мы не собираемся.
– Монополия сохраняется?
– спросил Макензи.
– Сохраняется, - отозвался Олдер.
– Приходите, когда вам будет угодно, и записывайте мою симфонию. Как только появится что-то новое, мы сразу дадим вам знать.
– А пропаганда в музыке?
– Отныне ее не будет, - пообещал Олдер.
– Если наша музыка и будет воздействовать на вас, то лишь сама по себе, как таковая. Мы не желаем определять вашу жизнь.
– Можно ли вам верить?
– Можно и нужно. Мы согласны и на проверки, хотя в них нет необходимости.
– Посмотрим, - буркнул Макензи.
– Лично у меня оснований доверять вам - никаких.
– Очень жаль, - похоже, Олдер говорил искренне.
– Я собирался сжечь вас, - произнес Макензи намеренно жестко, уничтожить, искоренить. Вы не смогли бы помешать мне.
– Вы варвары, - заявил Олдер.
– Вы покорили межзвездное пространство, создали великую цивилизацию, но ваши методы варварские и неоправданно жестокие.
– Энциклопедия назвал их "формулой силы", - заметил Макензи. Впрочем, дело не в названии; главное, что они срабатывают. Вот почему нам удалось столького добиться. Предупреждаю вас: если вы снова попытаетесь одурачить людей, расплата будет ужасной. Человек ради собственного спасения уничтожит все, что угодно. Помните об этом: мы не остановимся ни перед чем.
Уловив за спиной движение, Макензи резко обернулся.
– Энциклопедия удирает!
– закричал он.
– Нелли, хватай его!
– Порядок, шеф, - мгновение спустя откликнулась Нелли. Она выступила из темноты, волоча за собой Энциклопедию.
Макензи повернулся к дирижерам, но они исчезли, лишь глухо шелестела в отдалении трава.
– Что теперь?
– спросила Нелли.
– Пойдем жечь деревья?
– Нет, - покачал головой Макензи.
– Мы не будем их жечь.
– Мы их напугали, - изрекла Нелли, - так здорово, что они не скоро забудут.
– Возможно, - соглашался Макензи.
– По крайней мере, будем надеяться что ты права. Но они не только испугались. Они возненавидели нас, и это, пожалуй, гораздо лучше. Мы ведь ненавидим тех тварей, которые питаются людьми, считают, что человек ни на что больше не годен. Они мнили себя пупом Вселенной, величайшими из разумных существ, а мы задали им изрядную взбучку, напугали, уязвили гордость и дали понять, что зарываться не следует. Они столкнулись с теми, кому далеко не ровня. Что ж, в следующий раз подумают дважды, прежде чем ввязаться в очередную авантюру.
Из Чаши донеслись звуки музыки. Макензи запрыгнул в вездеход и подошел к Смиту. Тот крепко спал, укутанный одеялом. Уэйд сидел в углу, обхватив руками голову.
Внезапно спокойствие ночи нарушил рев ракетных двигателей. Макензи выскочил наружу. Над Чашей, заливая ее светом прожекторов, кружил флайер. Вот он круто пошел вниз, на какой-то миг замер в воздухе и совершил посадку в сотне ярдов от вездехода. Из него выбрался Харпер.
– Ты не сжег их!
– закричал он, подбегая к вездеходу.
– Ты не сжег деревья!
Макензи покачал головой.
Харпер стукнул себя в грудь кулаком левой руки - правая была на перевязи.
– Я так и знал, так и знал! Решил подшутить над шефом, а? Все развлекаетесь, ребята.
– Да уж, развлекаемся.
– Что касается деревьев... Мы не сможем забрать их на Землю.
– Я же вам говорил, - заметил Макензи.
– Полчаса назад пришло сообщение. Оказывается, существует закон, запрещающий доставку на Землю инопланетных растений. Какой-то идиот притащил однажды с Марса дрянь, которая чуть было не погубила все живое на планете, тогда-то и приняли закон. Просто за давностью лет о нем забыли.
– А кто-то раскопал, - буркнул Макензи.
– Правильно. Так что Компании запретили даже прикасаться к деревьям.
– Оно и к лучшему, - проговорил Макензи.
– Дирижеры все равно отказываются лететь.
– А как же сделка? Что с ними стряслось? Они прямо умирали от желания...
– До тех пор, - перебил Макензи, - пока не узнали, что мы употребляем растения в пищу, и кое-что еще.
– Но... Но...
– Для них мы всего лишь шайка страшилищ. Они пугают нами своих отпрысков. Не балуйся, а то придет человек и заберет тебя.
Из-за корпуса вездехода вынырнула Нелли. За ней волочился по земле Энциклопедия, корень которого по-прежнему стискивал железный кулак робота.
– Эй, что происходит?
– воскликнул Харпер.
– Нам придется построить концлагерь, - объяснил Макензи.
– Желательно с высоким забором, - и ткнул пальцем в Энциклопедию.
– Но что он натворил?
– озадаченно спросил Харпер.
– Так, ерунда; покушался на человечество.
Харпер вздохнул.
– Одним забором мы не обойдемся. Ружейное дерево напротив Фактории палит по входу прямой наводкой.