Страшила
Шрифт:
– Я готов, если это нужно.
– Кому?
– Тебе. И мне тоже, озерный рыцарь. Потому что…
– Неважно.
– Ты имеешь в виду шанс?
– Да, – ответил огр, но не сразу.
– Мой шанс… Значит, ты поверил в судьбу, Браги.
– Она приходила ко мне сегодня ночью, – сказал огр. – Зенгра… Я понимаю. Поэтому…
– Не продолжай. Давай закончим бой. Скоро мы все будем свободны. Чары падут. Ты не сможешь занять мое место, потому что ты нечеловек.
– Знаю.
Огр напал, вновь сшиблось страшное оружие, загрохотали щиты. Противники рубились словно одержимые. Браги получил скользящий удар по шлему, ответил, разрубив верхний правый край щита Роменехиаса. Левая рука рыцаря в черном повисла. Он споткнулся, выбившись из сил.
– Странно. Я бессмертен, но не могу с этим ничего сделать. Я задыхаюсь, огр!
– Дерись, – загремел Браги, перехватывая меч.
Ударил. Рыцарь в черном, выпрямившись, отразил. Огр ударил еще раз. Роменехиас отбил снова. Потом откинул измятый щит, начал рубиться двумя руками. Чтобы сравняться с ним, Браги сделал то же самое.
Пот стекал у бойцов по лицам, из-под забрал слышалось сиплое дыхание. Даже сильный и могучий огр начал уставать и ошибаться. Очень непростым противником оказался рыцарь в черных латах.
Зирвент вконец извелся, изгрыз свой головной убор. Когда в очередной раз Браги ударил наотмашь и промазал, вагант швырнул шляпу на землю и принялся топтать ее.
Роменехиас собрался с силами и снова начал движение по часовой стрелке. Огр отступил, широко ставя ноги. Доспехи обоих были иссечены. Прошла почти минута. Никто не нападал. В какой-то момент, в тишине, Зирвент услышал крик чайки над озером.
Роменехиас бросился в бой. Засверкал, замелькал меч. Мельница. Град ударов, которые Браги отбивал не только своим клинком, но и забранными в сталь предплечьями. Рыцарь теснил огра, медленно, но верно. В последней атаке. И когда ошибся, когда дал слабину, чудовище воспользовалось этим.
Огр отскочил в сторону и ударил по шлему. Рыцарь в черных латах упал, выронил меч. Перевернулся на спину. Закашлялся. Вагант прижался к дереву и наблюдал за сценой огромными от страха глазами.
Браги воткнул свой меч в землю и опустился перед поверженным озерным рыцарем на колени.
– Ты победил. Теперь можешь снять мой шлем… Как я мечтал об этом… Сто лет.
Огр сорвал с головы собственный шлем и развязал ремешки шлема Роменехиаса.
Зирвент ожидал увидеть нечто экстраординарное, наподобие свиного рыла с бакенбардами, но вместо рыла появилось лицо. Бледное, вытянутое, на котором горели голубые, словно небо, глаза.
– Свежий воздух, – просипел рыцарь. Его волосы, светлые, покрывал кровь. В голове была рана.
Кровь казалась ваганту очень яркой. Он отвернулся. Но все-таки не мог не смотреть.
– Умираю, – сказал Роменехиас. – Конец. Я счастлив.
Гранатового цвета струя ударила из его рта. Потом гранат превратился в розовое, пузырящееся, быстротекущее, как бывает при ранении легкого.
– Слышишь? – спросил хозяин озера.
Огр поднял голову. Зирвент стал слушать. Со стороны замка, даже с такого расстояния, долетел до них полный злобы и отчаяния вопль.
– Условия выполнены. Заклятие снято. Зенгра больше не имеет власти. Она изгнана. А замок…
Вагант протер глаза. Замка больше не было. Чары спали, превратились в ничто. Теперь на его месте были только развалины.
Дикий крик черной ведьмы стих вдали.
– Я чувствую Даривенду. Иду к ней. Она зовет.
Огр молчал.
– Спасибо. Благодарю, благородный Браги из Шидама, за твой выбор. Этот шанс… Спасибо.
– Судьба, – сказало чудовище.
– Вот именно. Могло быть так, что и через тысячу лет… Я не мог больше ждать. Эта тоска.
– Понимаю.
Роменехиас схватил его за руку. Лапу. Закашлялся. Капельки крови полетели из его рта.
– Я снова человек. Может быть, и ты…
– Когда-нибудь.
– Все. Прощай.
Огр кивнул. Глаза рыцаря закрылись.
Подошел вагант.
– Смотри, огр.
Огр посмотрел. Возле деревьев, там где начиналась ведущая к замку тропинка, тянущаяся вдоль берега, стояли двое. Роменехиас, без доспехов, в красивой чистой одежде. И она. Женщина, переставшая быть статуей. Прекрасная, сияющая, не одинокая.
Зирвент всхлипнул. Двое смотрели на них, улыбаясь. Даривенда прижалась к своему паладину и положила голову на плечо. Затем, махнув и не сказав ни слова, они ушли по тропе. И исчезли.
Зирвент плакал, вытирая слезы рукавом.
Через полтора дня, поплутав по лесу, огр и студиозус выехали на тракт, ведущий к границе княжества Ферсвинг.
– Надо было вернуться и посмотреть, действует ли тот золотой горшок или нет, – сказал Зирвент, размахивая веточкой рябины. Комары к нему так и липли.
– Ты повторил это раз пять за последние полчаса. И раз в тысячный за эти дни! – проворчал Браги. – Сколько можно?
Вагант весело взглянул на него.
– Ладно тебе. Я просто хотел тебя расшевелить. Ты похож на грозовую тучу!
– Придумал бы что получше, умник! Ты же такой у нас начитанный, написанный, на… словом, где твоя ученость!?
– Сейчас бы кружечку пива. Тогда уж она поперла бы…ученость-то. Студент без пива – не студент…
Огр посмотрел на него, потом воздел очи горе.
– Я знаю у границы княжества, как раз там, куда мы движемся, несколько кабачков. Остановимся, промочим горло.
– Когда доберемся до границы, поедешь своей дорогой. Мне попутчики не нужны. Тем более, такие пустозвоны. Ты замолкал только ночью, когда спал. И то не всегда. Я со счету сбился, скольких девиц ты упомянул во сне… Уф! Нет уж. Езжай куда хочешь, но не со мной!
– Ну ты и злюка!
– Я – чудовище, не забывай!
– Не дуйся. Думаю, мы станем хорошими приятелями.